Стихи
Часть 3 из 5
* * *
Идея, в целом, неплохая:
Заев обиды сигаретой,
Махнуть куда-нибудь к Алтаю,
Чтоб ни ответа, ни привета.
И пусть жена здесь пляшет польку,
И пусть начальство бьется в стену,
Устроить славную попойку
На берегах прекрасной Лены.
Пока тепло, побыть бродягой,
А чуть мороз - обратно, к дому.
Хоть бранью встретят пусть, хоть брагой -
И то, и то давно знакомо.
* * *
Ну, хорошо - пусть я смешон, наивен,
Пусть даже глуп (хоть это под вопросом),
Пусть мне ничто не светит в перспективе,
По крайней мере, за границей носа.
Но что вообще имеет перспективу,
Когда восход - всего лишь путь к закату?
И что теперь - оставить все порывы
И ждать, когда к тебе придут с лопатой?
Абсурд! Я жив - и, значит, я желаю.
Желаю жить: умом, душой и телом.
Минуту? Год? В дворце или в сарае?
В конце концов, ну, разве в этом дело.
Чем лучше год в сравнении с минутой?
Длиннее? Да. Зато она короче.
В сарае воду пьют? А во дворце цикуту
Подчас или подушкой душат ночью.
Где плюс, где минус, больше где, где меньше,
Где перспектива, где ретроспектива?
Все это блеф! Мы созданы для женщин,
Они - для нас, а мир - чтоб быть счастливым.
Лишь в этом суть. Все спорно остальное.
Хотя оговориться все же надо:
Вино всегда желаннее помоев,
Не важно - в перспективе или рядом.
* * *
Когда я буду жить один,
Я заведу себе камин.
И в непогоду у камина
Я буду ждать письма от сына
И телефонного звоночка
От младшей - дочки.
Когда я буду жить один,
Я стану груб и нелюдим.
Друзья, что были так любимы,
Теперь пройдут, не глядя, мимо;
Подруги не подарят ночью
Любви порочной.
Когда я буду жить один,
Я буду жить средь книг и вин.
Мне жизнь предстанет очень длинной,
Как путь заснеженной долиной.
Но я не попрошу короче
Ни дня, ни ночи.
Когда я буду жить один,
Я осознаю: счастье - дым;
И в мире нет прекрасней
дыма
Из холостяцкого камина.
Когда есть хоть звонок, хоть строчка
От сына с дочкой.
* * *
Трубка, книги, чаю чашка -
Что еще желать для счастья.
Хоть погода, хоть ненастье -
На душе моей не тяжко.
На душе моей покойно.
Ты хотела бы иначе?
Нет, родная, я не плачу,
Я себя веду достойно.
Две затяжки, три глоточка,
За окном пейзаж, как в сказке.
Без твоей любви и ласки
Не дошел, поверь, до точки.
Даже (хочешь - по секрету)
Рад, что так все получилось.
Ты же, слышал я, влюбилась
И отнюдь не безответно.
Что ж, привет тому счастливцу -
Подфартило не на шутку.
Только пусть он купит... трубку,
Я боюсь, что пригодится.
* * *
Красивый и любимый,
В сияющем авто
Проносишься ты мимо,
Не ведая про то,
Что рядом, тротуаром,
С похмельной головой
Идет поклонник старый
Твоей жены родной.
Тебе представить сложно,
Что с кем-то на Земле
Тебя ровнять возможно
Хоть по какой шкале.
Особенно вот с этим,
Бредущим в никуда,
Удачею отпетым
Давно и навсегда.
Ты прав во всем. Но что же
Так вздрогнула жена.
Увидев эту рожу
Из своего окна.
И словно все непрочно
Пред вами впереди,
Она прижала дочку
К испуганной груди.
И стали вдруг печалью
Глаза ее полны.
Я поклонюсь нахально
И сплюну на штаны,
Небритый и угрюмый,
Пропивший ад и рай.
А ты живи и думай,
И родинки сверяй.
* * *
Чужая женщина
В чужой стране
Случайным жестом
Вернула мне
Забытой жизни
Забытый вечер,
Любовной тризны
Коньяк и свечи.
...Мы пили молча
И не пьянели.
Был слышен волчий
Захлеб метели.
Тянуло стужей
Необычайной
Не то снаружи,
Не то из спальни.
Мы расставались
Почти врагами.
По рюмке палец
Скользил кругами.
И вслед за пальцем
Ее скользящим
Гонял я память
По дням вчерашним.
Гонял в надежде
Там обнаружить
Момент рожденья
Вот этой стужи.
В чем виноват я?
Но круг за кругом
Вставали даты
Стеклянным кругом,
И память мчалась
Без остановки.
Свеча трещала
В тиши неловкой.
И мне вдруг стало
До боли ясно,
Что все пропало
И все - напрасно...
Чужая женщина
В чужой стране,
Ты так доверчива
Сейчас ко мне,
Но палец тонкий
Твой на бокале
Устроил гонки
По вертикали.
Зачем мне это
Напоминанье,
Давно отпеты
Все отпеванья,
Давно забыты
Слова и клятвы,
Давно испиты -
До дна - проклятья.
Чужая женщина,
А может, ты -
Лишь отраженье
Моей мечты,
Лишь превращенье
Того исхода
В другое время
Другого года?
Чужая женщина
В чужой стране
Случайным жестом
Вернула мне
Июльский полдень,
Лазурь залива
И вечный подвиг
Прожить счастливым.
* * *
Для меня Петербург - это Вы, королева,
Ваша тень, что мелькает по мраморным девам,
Заставляя косить изумленно глазами
Всех коней под бессмертными их седоками.
Для меня Петербург - это Ваша улыбка,
Над церквями плывущая маревом зыбким,
Оставляя в чугунном его небосводе
Чистый путь к искупленью и вечной свободе.
Для меня Петербург - это пятна проталин,
Что у Ваших у глаз очертанья украли,
И изгибы мостов, повторивших с любовью
Ваш кульбит изумленно взметнувшейся бровью.
Для меня Петербург - это запахи, звуки,
Это Ваши зовущие тонкие руки,
Это брызги мгновений из чаши удачи,
Это все, что судьба мне в грядущем назначит.
* * *
Мне очень жаль того, что не сбылось.
Но то, что было,
будет долго сниться:
Ты предо мной,
поток твоих волос
На тело обнаженное струится,
Мои ладони,
ты, упав на них,
Взлетаешь, будто лодка над волнами,
Пусть я не муж и даже не жених,
Но что-то славное творится между нами -
Мы так близки, что даже наша плоть
Осталась где-то за волшебным кругом,
И ей не сбить нас и не побороть,
Мы знаем,
что мы значим друг для друга.
Слиянье душ важней слиянья тел.
И много реже.
И, увы, короче.
Нам Господом отпущенный предел
Как раз совпал с пределами той ночи.
А утро все вернуло по местам
И отдалило нас на много судеб.
С тобой другой. И я желаю
Вам:
Пусть будет с ним,
чего со мной не будет.
* * *
Прошло уж столько лет и зим,
Пора - увы - пора
Признать: ты счастлива с другим -
Проиграна игра.
Но не пойму, как сей конфуз
Случиться мог со мной:
В моей колоде каждый туз
Был дважды козырной,
И было все в моих руках:
Сдавал я - как хотел.
Но оказался в дураках,
Хоть был умен и смел.
Нет, карты, видно, не по мне -
Я, видно, простоват.
Чтоб быть в грядущем на коне,
Займусь я шахматами - мне
Всегда давался мат.
* * *
Чем пахнет самый первый снег?
Наверно, самым первым чувством,
Когда мы лишь берем разбег,
Еще не умещаясь в русло,
Когда, бурля и клокоча,
Себя растрачивая даром,
Серьезно думаем - сплеча
Все изменить одним ударом,
Когда преграды головой
Тараним в радостном запале,