Страницы 211–231

БОРИСОВ
Мне-то что думать, сам думай.

МИХАИЛ
Подумал уже.

Проходит, садится.

ДНЕВАЛЬНЫЙ
Рота, смирно.

В ленинскую комнату входят капитан, капитан-лейтенант, ЗАМПОЛИТ. Садятся за стол президиума.

КАПИТАН
(солдатам)
Садитесь.

Все садятся.
Капитан-лейтенант кивает замполиту.
Замполит встает.

ЗАМПОЛИТ
Товарищи, сегодня мы собрались здесь по очень неприятному поводу. В коллективе нашей роты, среди нас с вами оказались люди, которые позорят высокое звание советского солдата. Звание, которое наши деды и отцы прославили в боях гражданской и Великой Отечественной войн, звание, которое наши ровесники высоко несут, выполняя свой интернациональный долг в Афганистане. Попав под влияние западной пропаганды, эти отщепенцы поливают грязью нашу страну, рассказывают грязные анекдоты про руководителей нашего государства, льют воду, не побоюсь так сказать, на мельницы наших врагов. 
(ДАЛЬШЕ)

ЗАМПОЛИТ (ПРОД.)
Я специально пока не называю фамилии этих, так называемых, а на самом деле совершенно не являющихся таковыми, защитников Родины. Пусть это сделает их сослуживец, настоящий советский солдат - сержант Мень. Назовет и даст подобающую оценку этим (с позволения сказать, а точнее - не сказать) товарищам.
Сержант Мень, вам слово.

Михаил проходит к трибуне, окидывает взглядом ленинскую комнату.

МИХАИЛ
Всё правильно сказал товарищ замполит. Поливать грязью нашу страну - самое недостойное дело для солдата, вообще, для каждого гражданина нашей великой страны.

В зале устанавливается угрюмая тишина.
Капитан-лейтенант удовлетворенно кивает головой.

МИХАИЛ
Наша действительность не дает права оценивать ее исключительно негативно. Да, у нас есть недостатки, но мы боремся с ними, мы делаем нашу жизнь лучше, интереснее.  Не скрывая негативные проявления, но и не выпячивая их. Товарищ замполит сказал, что среди нас, здесь, сейчас находятся бойцы, которые поливали грязью нашу страну. Перед собранием мне назвали их фамилии. 
(ДАЛЬШЕ)

МИХАИЛ (ПРОД.)
Но какие  есть  неопровержимые доказательства, что именно эти ребята вели именно такие   разговоры? Говорят, кто-то их слышал. Хорошо, пусть этот «кто-то» встанет и при всех, как полагается советскому солдату, скажет: да - я слышал, да - говорили. Ну, встаньте. Никто не встает. Вот и получается, что тут могут иметь место сведения каких-то счетов, трения во взаимоотношениях. Донос - вполне распространенное средство мести, и правда в нем или ложь - поди разберись. Предположим, такие разговоры всё же имели место. А почему? Давайте выясним! Я два месяца назад приехал из «учебки». Мы там учились, осваивали необходимые нашей армии и флоту специальности, ходили в наряды. Но у нас там был и культурный досуг с художественной самодеятельностью, и спорт. А здесь - работа да муштра изнеможения. Ни времени, ни сил нет на достойное проведение времени. Даже когда появляется свободный час, то заняться практически нечем. Это и есть самая благоприятная среда для проявления неудовлетворенности, которая может принимать нежелательные формы, в том числе разговоры, где сквозит накопленное раздражение.  Работа с личным составом налажена из рук вон плохо. 
(ДАЛЬШЕ)

МИХАИЛ (ПРОД.)
Я предлагаю сделать во дворе спортивный городок, создать вокально-инструментальный ансамбль... 

Солдаты аплодируют, поддерживают выкриками с места.
Капитан с трудом сдерживает улыбку.

КАПИТАН-ЛЕЙТЕНАНТ
Вы бы, товарищ капитан, сильно не радовались. Вам теперь долго майорских звездочек не увидать, я уж постараюсь.

КАПИТАН
Что ж, похожу с капитанским.

НАТ. КАБИНЕТ СЕЛИВЕРСТОВА ДЕНЬ

Селиверстов разъяренно вышагивает по кабинету. Сидорчук сидит за столом.

СЕЛИВЕРСТОВ
Идиоты! Дебилы! Солдата к ногтю прижать не могут! Такой случай. Вот он - сынок, нажми, потом скажи: будешь на папаню стучать, всё у тебя будет, нет - тайга закон, свои же сослуживцы пришибут. Всё им разжевал, только что в рот не положил. И что теперь? Надо самому лететь. Ну, я им рвать устрою!..

СИДОРЧУК
Извиль, подожди. Дела тут серьезные...

СЕЛИВЕРСТОВ
Ты о чем, какие дела! Там наши дела сейчас, там - на дальнем Востоке, и зовут их «Михаил Мень, поповский сынок»!..

СИДОРЧУК
Утром сообщили. Взвод, где твой Иван служил, в засаду угодил. Всех перебили, Ивана контузило, попал в плен. Духи приказали ему крестик снять...

Сидорчук прерывается.

СЕЛИВЕРСТОВ
И что? И что!..

СИДОРЧУК
Он отказался. Убили его, Извиль.

СЕЛИВЕРСТОВ
Ивана?.. Моего сына?.. Убили?.. Из-за крестика?..

Из груди Селиверстова вырывается рёв.

НАТ. АЭРОДРОМ ДЕНЬ

Идет дождь. Из самолета выгружают цинковые гробы. Почетный караул, сопровождающие, отец Александр, Анфиса в черном.
Селиверстов бежит по полю к самолету.
Анфиса падает на один из гробов.
Селиверстов подбегает к отцу Александру, хватает того за грудки.

СЕЛИВЕРСТОВ
Ты что здесь делаешь! Полюбоваться пришел. Из-за тебя мой сын погиб, попяра проклятый! Задавлю, собственными руками задавлю!

Анфиса бросается на Селиверстова, отдирает его от отца Александра, хлещет Селиверстова по щекам.

АНФИСА
Это ты его туда послал! Убийца, ненавижу тебя!

К ним бросаются люди, растаскивают в разные стороны.

ЛЮДИ
Товарищи, вы что! Нельзя так. Товарищ полковник, отойдите, пожалуйста, видите - мать не в себе!

ИНТ. КОМНАТА КОМЕНДАНТА ДЕНЬ

В комнате КОМЕНДАНТ, ОФИЦЕР, Селиверстов.
Селиверстов промокает платком расцарапанную щеку.

ОФИЦЕР
(выкладывая на стол вещи)
Здесь награды Ивана, письма, кое какие личные вещи. Отличный парень у Вас был, товарищ полковник, отличный парень. 

Офицер выкладывает окровавленный крестик.

СЕЛИВЕРСТОВ
И за что он погиб. За эту железяку?

ОФИЦЕР
Это не железяка, товарищ полковник.

СЕЛИВЕРСТОВ
Вы что же, тоже верующий?

ОФИЦЕР
Под огнем атеистов нет, товарищ полковник. Разрешите идти?

СЕЛИВЕРСТОВ
Идите, старлей, спасибо Вам.

Селиверстов пожимает старлею руку, тот выходит.

КОМЕНДАНТ
Пойду, провожу. У меня тоже сын там, под Кандагаром служит. Хоть посылку от матери передам.

СЕЛИВЕРСТОВ
Идите.

Комендант выходит.
Селиверстов берет одной из писем, читает.

ГОЛОС ОТЦА АЛЕКСАНДРА
«Ты должен простить своего отца. Мы не можем жить друг с другом без прощения, ибо каждый человек всегда виноват перед другими: муж перед женой, дети перед родителями, родители перед детьми, соседи перед соседями. Мы люди, живые люди, и если бы не умели прощать друг друга, то весь мир превратился бы в ад, хаос злобы...»

Селиверстов откладывает письмо на стол, берет в руки крестик сына, внимательно разглядывает его.

НАТ. КЛАДБИЩЕ ДЕНЬ

Люди, почетный караул, отец Александр, Анфиса.


ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Молитвами святых отец наших, Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас. Аминь. Во блаженном успении, вечный покой подаждь. Господи, усопшему рабу Твоему Ивану и сотвори ему вечную память. Вечная память, вечная память, вечная память. Душа его во благих водворится, и память его в род и род.

На глазах у отца Александра слезы.
Селиверстов наблюдает издалека.
Почетный караул дает три залпа, гроб опускается в могилу.

НАТ. КЛАДБИЩЕ ДЕНЬ

Селиверстов стоит у свежей могилы, смотрит на фотографию сына.
Достает из кармана крестик, кладет к фотографии.

ИНТ. КАБИНЕТ СЕЛИВЕРСТОВА ДЕНЬ

Сидорчук сидит за столом Селиверстова, Селиверстов выкладывает перед ним папки.

СЕЛИВЕРСТОВ
Эти можно в архив, эти в работе...

СИДОРЧУК
Не понимаю тебя, Извиль, сдалось тебе это преподавание. Такую карьеру делал, вот-вот в генералы бы вышел.

СЕЛИВЕРСТОВ
Хоть ты оставь. Марина итак всю плешь проела. Устал я, Сидорчук, ус-тал.

СИДОРЧУК
Устал, в отпуск съезди, или любовницу молодую заведи...

СЕЛИВЕРСТОВ
Вот ты езди, заводи, выходи в генералы, а я сеять разумное, светлое, вечное.

СИДОРЧУК
Что ж, как говорят наши подопечные: «вольному волю, спасенному рай».

СЕЛИВЕРСТОВ
На счет подопечных... Ты Миссионера не гноби сильно...

СИДОРЧУК
Оп-пань-ки, вот это поворот. Чтой-то ты его вдруг возлюбил?

СЕЛИВЕРСТОВ
Не я. Иван его любил.

СИДОРЧУК
Иван - это святое. Но не взыщи - будет команда: задавлю. А не будет, хорошо - пусть живет, я к нему тоже как-то привык.

СЕЛИВЕРСТОВ
Вот и спасибо. Ну, командуй тут! Пошел я.

Сидорчук встает, протягивает Селиверстову руку.

СИДОРЧУК
Давай, Извиль, удачи в новой жизни. Только знаешь, что я тебе на прощание скажу: хороший ты мужик, но рохля.

Селиверстов хочет что-то ответить, но не отвечает. Вынимает руку, кивает, выходит из кабинета.

РАССКАЗЧИК
(за кадром)
С приходом к власти Андропова перед КГБ была поставлена четкая задача - посадить Мессионера. Ему инкриминировали публикации за рубежом, создание подпольной церковной организации, тайные связи с американской православной церковью. За этим неминуемо должен был последовать арест и процесс. Но Андропов умер, а вскоре началась перестройка.

ИНТ. КВАРТИРА ДЕНЬ

Обычная квартира. 
ЖЕНА гладит. 
Работает телевизор. На экране отец Александр.
В комнату входит МУЖ.

МУЖ
Дожили, попы на экран полезли!

ЖЕНА
Да хватит тебе бубнить. Послушай лучше, может, умнее станешь.

МУЖ
Да что я - старуха древняя их молитвы слушать.

Садится на диван. Вслушивается. Постепенно скепсис сходит с его лица.
Когда выступление заканчивается, он в задумчивости встает.

МУЖ
Как, говоришь, его зовут?

ЖЕНА
Кого?

МУЖ
Батюшку этого.

ЖЕНА
Александр Мень.

МУЖ
Правильный мужик, вот за него я бы проголосовал.

НАТ. СТАРАЯ ПЛОЩАДЬ ДЕНЬ

Сидорчук и Селиверстов входят в здание.

ИНТ. ПРОХОДНАЯ ДЕНЬ

Сидорчук подходит к охраннику, предъявляет удостоверение. Движением головы показывает на Селиверстова.

СИДОРЧУК
Это со мной.

Охранник делает шаг в сторону.

ИНТ. КАБИНЕТ НА СТАРОЙ ПЛОЩАДИ ДЕНЬ

В кабинете под портретом Горбачева вокруг стола ФУНКЦИОНЕР, БАНКИР, ГЕНЕРАЛ И АРХИЕПИСКОП.
Входит Сидорчук, за ним - Селиверстов.
Функционер жестом предлагает вновь пришедшим сесть за стол.

ФУНКЦИОНЕР
Добрый день, проходите, садитесь. Ну, вот теперь все в сборе. 

Сидорчук и Селиверстов садятся.

ФУНКЦИОНЕР
Товарищ Селиверстов, нам Вас порекомендовали в качестве признанного эксперта по вопросам русской православной церкви.

СЕЛИВЕРСТОВ
Спасибо за высокую оценку, но вряд ли я больший эксперт в этом вопросе, нежели присутствующий здесь архимандрит Николай.

ФУНКЦИОНЕР
Ну, отец Николай - само собой, поэтому он здесь и находится. Вы ведь знакомы с протоиереем Александром Менем?

СЕЛИВЕРСТОВ
Да, был.

ФУНКЦИОНЕР
Что вы можете о нем сказать?

СЕЛИВЕРСТОВ
Смотря, что Вас интересует. Это очень многообразная фигура.

ФУНКЦИОНЕР
Будем говорить откровенно, здесь случайных людей нет. Несостоятельность коммунистической идеологии - этого эрзаца веры во главе с мумией в мавзолее - очевидна всем, кроме кучки сумасшедших фанатиков...

БАНКИР
Боюсь, Андрей Петрович, Вы выдаете желаемое за действительное. Этих сумасшедших - три четверти страны.

ФУНКЦИОНЕР
Брось, Вадим, какие три четверти! Дряхлые старики и старухи, которым жить осталось два понедельника. Мы говорим о социально активной части населения. О тех, кому 20, 30, 40 лет. Они в сказки о коммунистическом завтра не верят.

ГЕНЕРАЛ
Они ни во что не верят! Народ будто подменили - а это всё ваша гласность! 

ФУНКЦИОНЕР
Алексей Михайлович, мы не о том. Что случилось - то уже случилось, давайте не будем сейчас дискутировать, что было бы, если бы чего-то не было. У нас есть данность. А данность заключается в следующем: если сейчас всё пустить на самотек - страна рухнет. Государство, в котором нет объединяющей идеи, обречено. Коммунистическая идея себя изжила, значит - на ее место надо внедрить другую идею. Близкую менталитету народа. И эта идея есть - христианство. Празднование 1000-летия крещения Руси - наглядное тому подтверждение. Люди пошли в церковь. Не верите мне, спросите у отца Николая.

АРХИМАНДРИТ
Олег Валентинович, с Вами сложно не согласиться, но я всё равно не понимаю - зачем нам этот Мень. Владыка Антоний Сурожский в своем открытом письме очень хорошо показал и доказал, что Мень является сионистом, засланным в Русскую православную Церковь для разложения её изнутри...

ФУНКЦИОНЕР
Глубокоуважаемый товарищ архимандрит, только сказок не надо. Какое письмо! Не писал Антоний Сурожский никакого письма Александру Меню. 

АРХИМАНДРИТ
Как же...

ФУНКЦИОНЕР
Да, так же... Обычная операция по дискредитации. Но дело не в этом. Александр Мень - человек, которого знают, и которому верят действительно миллионы людей. Не тысячи, не сотни тысяч - миллионы. Гораздо больше, чем, извините, Вам и даже Его святейшеству.

ГЕНЕРАЛ
А всё потому...

ФУНКЦИОНЕР
Мы не будем сейчас обсуждать - почему. Нам с вами надо определиться, сможем мы использовать феномен Александра Меня во благо нашего государства или нет.
(ДАЛЬШЕ)

ФУНКЦИОНЕР (ПРОД.)
(Селиверстову)
Собственно, товарищ Селиверстов, для этого мы Вас и пригласили. Как Вы думаете, Александр Мень может стать, как бы это выразиться поточнее, Сергием Радонежским нашего времени. С той поправкой, что народ на Куликово поле нам выводить не надо. Скорее наоборот - нам надо удержать народ от неуправляемых реакций.

БАНКИР
В стойле.

ФУНКЦИОНЕР
Вадим, сейчас не время для таких шуток.

БАНКИР
Да какие тут шутки.

ФУНКЦИОНЕР
Тем не менее... Итак, т что скажете? Предположим, мы предложим отцу Александру хорошую должность. Не Патриарха, конечно... Хотя...

АРХИМАНДРИТ
Олег Валентинович!..

ФУНКЦИОНЕР
Хорошо - не Патриарха. Отдадим ему Отдел внешних церковных связей. 

АРХИМАНДРИТ
Ну, это еще куда не шло. Он уанит, пусть со своими яшкается, много вреда не принесет.

ФУНКЦИОНЕР
Вот и договорились...

 

СЕЛИВЕРСТОВ
А что взамен?

ФУНКЦИОНЕР
Взамен? Лояльность, согласованность его действий с нами, озвучивание определенных тезисов. Ему это мы говорить не будем, нам нужен мощный ретранслятор, пастырь, который поведет стадо в нужном направлении. 

СЕЛИВЕРСТОВ
Я не общался с отцом Александром уже много лет. Люди, конечно, меняются, но...
(косо смотрит на архимандрита)
Понимаете, есть христианство и «христианство». Есть форма, а есть содержание. Истинное христианство - это не ритуал, не поклоны и лобзанья креста. Истинное христианство подразумевает свободу личности, персональную ответственность, оно не может быть опорой тоталитарной системы.

ФУНКЦИОНЕР
Помилуйте, кто говорит о тоталитарной системе.

СЕЛИВЕРСТОВ
Вы. Политический режим, при котором государство стремится к полному контролю над всеми сторонами общественной жизни, как раз тоталитаризмом и называется.

 






ФУНКЦИОНЕР
Не будем играть в слова, суть дела от этого не меняется. Мы просим Вас встретиться с протоиереем Александром и предложить ему сотрудничество с нами на взаимовыгодных условиях?..

ГЕНЕРАЛ
...И объяснить доходчиво, что у него два пути: с нами или против нас. Но на этот раз цацкаться с ним никто не будет. Всё, гиря дошла до полу. Если мы не наведем порядок сейчас, через полгода (если не раньше) будет взрыв.

ФУНКЦИОНЕР
Алексей Михайлович, Вы склонны драматизировать.

БАНКИР
А я с товарищем генералом согласен. Ситуация аховая, затягивать нельзя.

ФУНКЦИОНЕР
Хорошо-хорошо... Ну, что, Извиль Степанович?

СЕЛИВЕРСТОВ
Встретиться и поговорить с отцом Александром я могу. Но, боюсь...

ФУНКЦИОНЕР
А Вы не бойтесь. Ваше дело - провести эту встречу, будет результат - хорошо. Всем. Не будет - плохо. По крайней мере, для него. Вот это и донесите до уважаемого нами Александра Вольфовича.

НАТ. ЦЕРКОВНЫЙ ДВОР ДЕНЬ

Селиверстов заходит во двор, пристально смотрит на лик над входом в храм.

ИНТ. КОМНАТА ПРИ ХРАМЕ ДЕНЬ

За столом с чашкой остывшего чая и раскрытой книгой сидит отец Александр.
Заходит староста.

СТАРОСТА
Молитвами святых отец наших, Господи Иисусе Христе, Боже наш, помилуй нас. 

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Аминь. Что стряслось.

СТАРОСТА
Чужой по двору ходит.

Отец Александр подходит к окну.

НАТ. ЦЕРКОВНЫЙ ДВОР ДЕНЬ 

Селиверстов поворачивается и встречается взглядом с отцом Александром.

ИНТ. КОМНАТА ПРИ ХРАМЕ ДЕНЬ

Отец Александр поворачивается к старосте.

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Это не чужой, это заблудший. Пригласи.

Староста идет выполнять поручение.

ИНТ. КОМНАТА ПРИ ХРАМЕ ДЕНЬ

Селиверстов входит в комнату.

СЕЛИВЕРСТОВ
Здравствуйте, Александр Владимирович.

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Здравствуйте, Извил Степанович.

СЕЛИВЕРСТОВ
(поправляя)
«Иван...»

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Что, простите?

СЕЛИВЕРСТОВ
«Иван Степанович». Нет больше Извиля Селиверстова. 

НАТ. ЦЕРКОВНЫЙ ДВОР ДЕНЬ 

Начинается дождь.
Староста в углу двора снимает белье с веревки.

ИНТ. КОМНАТА ПРИ ХРАМЕ ДЕНЬ

Отец Александр и Селиверстов сидят за чаем напротив друг друга.

СЕЛИВЕРСТОВ
Александр Владимирович, я бы просил внимательнее отнестись к их словам. Это - реальная угроза. Поверьте мне - они не остановятся, вплоть до физического устранения. Отказывая им, Вы балансируете на грани смерти.

Отец Александр встает, подходит к иконостасу, крестится.

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Мы всегда на грани смерти. Вы сами знаете, как мало надо человеку, чтобы нитка его жизни оборвалась. Я внутренне сказал себе, что исполнил свое предназначение, сделал, что мог для Церкви Христовой, и готов предстать перед Господом.

Отец Александр возвращается к столу.

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Давайте, Иван Степанович, я Вам кипяточку подолью, остыл, наверно, чай-то.

Подливает кипятку, садится.

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Вы лучше расскажите, как сами живете?

СЕЛИВЕРСТОВ
Плохо я живу, Александр Владимирович. Расстался с женой. Вернее, она от меня ушла. К Сидорчуку. Может, помните, он у Вас обыски проводил. И со мной, и потом без меня.

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Как же, помню. С плутоватыми глазами и малоросским выговором.

СЕЛИВЕРСТОВ
Да-да, это он. Пытался я с Анфисой примириться, но она так и не простила. С работы ушел. Я ведь научный атеизм преподавал. А какой теперь атеизм. Поначалу сильно пил. Даже квартиру обменял на комнату в коммуналке. А сейчас и пить не могу. Ничего не могу. Так и живу - без любви, без друзей, в душе - серость, вокруг - серость. Как жить! Может, Вы научите?

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Всех нас душит серость, унылость, одиночество, неприязнь, ненависть. Но мы должны бороться с этим, должны воспитывать в себе любовь к ближнему, как бы сам ближний к нам не относился. 

СЕЛИВЕРСТОВ
Как же этому научиться?

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Через покаяние, через признание своего несовершенства, через прощение несовершенства других, через любовь к тому, кто будучи сам совершенен, принимает и любит нас такими, как мы есть, - через любовь к Богу.

СЕЛИВЕРСТОВ
Виноват я перед Богом. Не простит он меня.

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Простит. Истинно кающихся Господь всегда прощает.

НАТ. ЦЕРКОВНЫЙ ДВОР ДЕНЬ 

Селиверстов выходит из дома, долго смотрит на икону над входом. Потом достает из кармана партбилет и удостоверение чекиста, бросает их в грязь и крестится.

СЕЛИВЕРСТОВ
Прости меня, Господи! Прости, если сможешь.

НАТ. ОКОЛО ДОМА ОТЦА АЛЕКСАНДРА ВЕЧЕР

В освещенном окне на занавеске мы видим тень отца Александра. Он молится.

РАССКАЗЧИК
(за кадром)
9 сентября 1990 года протоиерей Александр Мень был убит по дороге на пригородный поезд. Он собирался ехать в храм на Воскресную литургию, а затем - в Москву, чтобы выступить с лекцией о христианстве. До сих пор убийство не раскрыто.

 





НАТ. МОГИЛА ОТЦА АЛЕКСАНДРА ДЕНЬ

Осенний день. У могилы отца Александра постаревший Селиверстов. Он молится вслух, и мы понимаем, что он и есть рассказчик.

СЕЛИВЕРСТОВ
Святый отче Александре! Ты ходатай и заступник за всех света Истины взыскующих! Дух мира в сердце своем, как лампаду неугасимую носящий, испроси у Господа сил и мужества для нас идти путем Христовым, неся без страха крест Его. Да пошлет Господь по молитве твоей новых пастырей, чтобы они несли бесстрашно Слово Божие, веровали бы в силу Его и Слово его. Ты, отче святый, никого не осудивший и всех простивший, - научи и нас прощать врагам нашим.
Избравший путь соединения, а не разделения, вложи в нас, молитвой твоей, дух единства и мира по образу Пресвятыя Троицы. Молись, отче святый, о всех блуждающих во тьме и сеющих зло, да пробудится в них образ Божий. Научи нас побеждать зло добром и терпением, да последуем за Христом Истиной и Жизнью, и расслышим стук Его в двери наших сердец и отворим Ему, и родимся в жизнь вечную. 
Да исполнится и в нас, и в жизни нашей Господня воля, как она исполнилась в твоей, отче! Аминь.

КОНЕЦ