Жизнь чиновника – Сергей Клюхин

Ж И З Н Ь Ч И Н О В Н И К А По московской улочке конца прошлого века бодро шагает молодой человек в форме студента медицинского факультета. Длинные темные волосы, разделенные прямым пробором, усики, в руках свернутая в трубочку рукопись. Молодой человек останавливается около одного из домов, прищуривается на вывеску и, убедившись, что именно здесь находится редакция нужной ему газеты, открывает дверь. Редактор газеты - пожилой полнеющий мужчина - поливает из графина цветы. Ими - в горшочках, ящичках, кадках - заставлено все, что только возможно. Входит секретарша. - К вам господин Чехов. С рукописью. - Просите. Редактор ставит графин на журнальный столик, сам садится за массивный двухтумбовый стол, надевает пенсне, берет в руки карандаш и с озабоченным видом склоняется над первой попавшейся рукописью. Входит тот самый студент-медик. Редактор с трудом отрывается от рукописи и, чуть приподнявшись, указывает вошедшему на кресло по другую сторону стола. - Ну-с, молодой человек, чем порадуете? Чехов торопливо снимает с рукописи завязку, разворачивает листы и подает редактору. - “Смерть чиновника”, - читает тот вслух название рукописи. - Драма? - Скорее юмореска, - поспешно отвечает автор. - Ну-с, ну-с, посмотрим, - с каким-то сомнением бурчит редактор и вчитывается. Чехов с волнением наблюдает выражение его лица, и когда на нем появляется подобие улыбки, юный автор счастлив. - Недурно, недурно, - складывая листы в стопку, говорит редактор. - Остро. Он берет из коробки сигарету, закуривает. Придвигает коробку к Чехову. Тот, не отрывая глаз от редактора, рассеянно берет сигарету и принимается ломать ее меж пальцев. Редактор продолжает: - Вы, батенька... Он заглядывает на последнюю страницу рукописи: - ...Антон... извиняюсь, как отчество-то? - Павлович, - поспешно подсказывает Чехов. - Вы, батенька Антон Павлович, можете далеко пойти. Но вам надо поработать над стилем. Очень серьезно поработать. Вот у вас: экзекутор обрызгивает генерала уже в первых строках, а потом на двух страницах извиняется. Так рассказы не строятся. И концовка должна быть неожиданной. Интрига должна быть. До самых последних строк. Вы господина Борисова читали?.. Напрасно! Его творения переживут века. Вот у кого надо учиться. И у классиков, естественно. У Фонвизина, Щедрина... Н-да-с... А у вас, не обижайтесь, батенька Антон... - ...Павлович. - У вас, батенька Антон Павлович, скучновато. - Но ведь, Лазарь Моисеевич, - горячо принимается защищать свое произведение автор, - у меня главное не в самом факте, что экзекутор генерала обрызгал, а в его последующих переживаниях... - Вам сколько годков-то? - мягко перебивает Чехова Лазарь Моисеевич. - Двадцать три. - Золотой возраст. Редактор добродушно усмехается и, поднимаясь из-за стола, подводит итог: - Ну хорошо, Антон... - ...Павлович, - в очередной раз подсказывает тоже поднявшийся из кресла Чехов. - ...Хорошо, Антон Павлович, я еще почитаю вашу юмореску, посоветуюсь, может она у нас и пойдет. А сейчас извините, - он разводит руками, - масса дел. - Да-да, конечно, спасибо, до свидания. Чехов, раскланиваясь, выходит из кабинета. Редактор взвешивает оставленную рукопись в руке, опять добродушно усмехается, кладет ее на стол и возвращается к поливке цветов. Чехов идет по той же улице, только в обратном направлении. Он что-то горячо шепчет, очевидно, продолжая свой спор с редактором. Навстречу ему по мостовой пролетает тонконогий рысак, запряженный в изящную коляску. В коляске, кроме кучера, два франтоватых господина лет по 35-40. Около редакции один из них трогает тростью плечо кучера и тот натягивает поводья. - Тп-рру... - Я мигом, - говорит приятелю тот, что просил остановиться, - только дам кое-какие указания. Он выходит из коляски и идет к двери. Редактор, наблюдавший это через раскрытое окно, поспешно ставит графин на место и усаживается, как и перед приходом Чехова, к столу, в той же озабоченной позе. Дверь широко распахивается и шумно входит франтоватый господин. Редактор вскакивает из-за стола и устремляется навстречу. - Здравствуйте-здравствуйте, Лазарь Моисеевич, - протягивая руку, говорит вошедший, - как здоровье? - Спасибо, Сергей Степанович, грех жаловаться, - почтительно пожимая руку, отвечает Лазарь Моисеевич. Сергей Степанович подходит к окну и делает жест приятелю. Тот отвечает таким же жестом. Сергей Степанович опять поворачивается к редактору; достает портсигар, берет сигару, предлагает портсигар Лазарю Моисеевичу. Тот, благодарственно склонившись, двумя пальчиками вытягивает сигару и, увидев, что Сергей Степанович ищет по карманам спички, хватает со стола коробок, дает прикурить. - Шведские? - взглянув на спички, спрашивает Сергей Степанович. - Да-с, шведские, - сам Лазарь Моисеевич не закуривает, так и стоит с зажатой в руке сигаретой. - Ну-с, - глубоко затянувшись и пустив кольца, говорит Сергей Степанович, - надеюсь, все в порядке? - Да-да, конечно, - частит Лазарь Моисеевич, - на первой странице, как Вы и приказывали, сообщение о ... Сергей Степанович делает нетерпеливый жест рукой: - Не надо, голубчик, не надо. Я буквально на секунду. Я вчера расписал партейку с князем Тараевым (Лазарь Моисеевич автоматически кланяется), и он мне попенял, что давно у нас в газете криминальных историй не печаталось. Надо бы дать, Лазарь Моисеевич. - Криминальных историй? - растерянно повторяет редактор. - Так нет сейчас. Как на грех, ни одной нет. - Голубчик, - Сергей Степанович делает удивленно-недовольное лицо. - Мне ли вас учить! Возьмите любой рассказ и переделайте его в криминальный. Вот у вас, кстати, что? Он берет со стола рукопись Чехова. - “Смерть чиновника”... Название подходящее - вот из него и сделайте. Постарайтесь, голубчик Лазарь Моисеевич. И сделайте сами, не перепоручайте никому. Я князю обещал. Надо! Ну... и все. Мне пора. Приглашен к помещику Столбнякову на пикничок. Сергей Степанович подмигивает редактору и выходит. Лазарь Моисеевич держит поклон, пока закрывается дверь, потом подбегает к окну и из-за занавески наблюдает, как Сергей Степанович садится в коляску, что-то говорит приятелю, трогает плечо кучера тростью. Коляска срывается с места. Лазарь Моисеевич задумчиво подходит к столу, кладет сигару, берет рукопись. Он еще не раскрыл ее, но внешние шумы уже начинают для него пропадать. - “Смерть чиновника”... - перечитывает он заглавие. - “Смерть чиновника”... Лазарь Моисеевич веером перебирает листы, и на их фоне мы видим в мультиплицированном темпе содержание рассказа: экзекутор Червяков смотрит оперетку - чихает - извиняется - говорит с женой - опять извиняется - умирает. Листы перебираются в обратном порядке; и опять в мультиплицированном темпе, только пленка пущена обратно: умирает - извиняется - чихает. Не прекращая умственной работы не на миг, Лазарь Моисеевич кладет рукопись на стол, берет подаренную сигару, механически подносит ее к носу, вдыхает аромат и вдруг ... чихает. Замирает... Озарение! Лазарь Моисеевич бросается к столу. Усаживается в кресло, подвигает к себе стопку чистой бумаги, чернильницу. Нетерпеливо трезвонит колокольчиком. Входит секретарша. - Меня нет, - жестко говорит редактор. Секретарша отвечает полупоклоном, выходит, плотно закрывая дверь. Лазарь Моисеевич опять берет рукопись Чехова, секунду смотрит на первый лист и, выдвинув ящик стола, бросает рукопись туда. Задвигает ящик. Берет ручку и стремительным почерком выводит на чистом листе: “Смерть чиновника. (Криминальная драма.)” Дальнейшее изображение пародирует немые фильмы зари кинематографа. Титры: “Смерть чиновника. (Криминальная драма.)” 1 Полуподвальное помещение. Плешивенький, тщедушный человек идет из глубины помещения мимо стеллажей, заставленных стопками бумаг, чернильницами, счетами, связками гусиных перьев. Человек несет в руках метлу. Отдав ее одетому при всем параде дворнику, показывает, где расписаться в получении. Дворник, расписавшись, уходит; человек ставит свою роспись. Титры: “Прекрасный экзекутор Иван Дмитриевич Червяков”. 2 Квартира. Молодая жена кокетливо убегает от красавца-мужчины. Он догоняет. Голубиный поцелуй. Титры: “Жена экзекутора и его сослуживец”. Дверь в квартиру открывается, любовники поспешно отстраняются друг от друга. Входит экзекутор. Сослуживец подбегает к нему, здоровается за руку. Экзекутор подходит к жене, берет ее за локоть. Она вырывается и уходит в другую комнату. Экзекутор следует за ней, но дверь заперта. Экзекутор подходит к сослуживцу и плачется ему в жилетку. Титры: “ - Она меня не любит! - Полно. Тебе это кажется. Ты устал, надо развеяться. Пойду возьму билеты в оперетку.” 3 Сослуживец любезничает с симпатичной кассиршей. Титры: “ - Генерал Бризжалов будет на спектакле? - Да. Он купил место в первом ряду кресел. - Дайте мне два билета. Во второй ряд.” Сослуживец берет билеты, посылает воздушный поцелуй кассирше и уходит. 4 Крупным планом сложенный носовой платок на столе. Рука с перстнем на указательном пальце подсыпает внутрь платка порошок из коробки с надписью “Нюхательный табакъ”. Рука убирается из кадра. Общий план: экзекутор берет платок, кладет в карман. К нему подходят жена и сослуживец. Жена снимает пушинку с одного плеча, сослуживец - с другого. Титры: “ - Счастливо поразвлечься, дорогой! - Я скоро вернусь, родная!” Экзекутор целует жену в подставленную щеку и уходит под руку с сослуживцем. 5 Экзекутор и сослуживец сидят в театре. Идет оперетта. Экзекутор смеется до слез. Вынимает из кармана платок, вытирает нос и... и... чихает. Титры: “ - А-а-апчхи!!!” Старичок, сидящий впереди экзекутора, вытирает перчаткой лысину и что-то бурчит. Сослуживец поворачивается к экзекутору. Титры: “ - Его превосходительство генерал Бризжалов. Ты его забрызгал!” Испуганное лицо экзекутора. Он наклоняется к генералу. Титры: “ - Извините, ваше превосходительство, я вас обрызгал... Я нечаянно... - Ничего-ничего.” Экзекутор выпрямляется, но к его уху припадает сослуживец. Титры: “ - Осердился!” Экзекутор опять наклоняется к генералу. Титры: “ - Ради бога извините. Я не желал! - Ах, сидите, пожалуйста! Дайте слушать!” 6 Оперетта кончается, все покидают зал. В фойе сослуживец шепчет экзекутору на ухо. Титры: “ - Подойди сейчас.” Экзекутор подходит к уже одетому в шинель генералу. Титры: “ - Я вас обрызгал, ваше превосходительство. Простите. - Ах, полноте... Я уже забыл, а вы все о том же!” Генерал уходит. Экзекутор растерянно смотрит вслед. Подходит сослуживец. Титры: “ - Говорит “забыл”. А у самого ехидство в глазах. Не иначе, думает, ты плюнул на него!” Экзекутор хватается за сердце... ...Комната редактора. За окном - багровый закат. Перед редактором в подстаканнике стакан с остывшим чаем. Сам Лазарь Моисеевич отложил перо, разминает пальцы. Глоток чая и опять за работу... 7 Экзекутор, поддерживаемый сослуживцем, с трудом переступает порог квартиры. Навстречу бросается жена. Титры: “ - Что случилось?! - Он чихнул на генерала Бризжалова!” Крупным планом подмигивающий глаз сослуживца. Жена хватается за голову и падает в обморок. Сослуживец бросается к ней, но тут падает оставшийся без поддержки экзекутор. 8 Экзекутор в бреду мечется в постели. Из-за портьеры, обнявшись, радостно смотрят на него жена и сослуживец. 9 Экзекутору видится, что он и генерал Бризжалов стоят перед царским троном. Бризжалов размахивает руками и бранится на экзекутора. Царь делает знак рукой, и экзекутора уводят два стражника. Они подводят его к плахе, ставят на колени, опускают голову на плаху. Палач в капюшоне заносит свой страшный топор. Титры: “ - А-а-а-а!!!” 10 Экзекутор сидит на кровати и в ужасе кричит. К нему подходят жена и сослуживец. Успокаивают. Сослуживец подносит парадный мундир. Титры:“ - Ты должен сходить к Бризжалову извиниться.” 11 Экзекутор, поддерживаемый сослуживцем, медленно идет по улице, поднимается по ступенькам в учреждение. 12 В приемной генерала сослуживец пытается отойти от экзекутора, но тот тут же начинает заваливаться. Тогда сослуживец прислоняет его к колонне, а сам прячется за эту колонну. Из дверей выходит генерал. Подходит к одному просителю, ко второму, подходит к экзекутору. Титры: “ - Что у вас? - Вчера я чихнул на вас... нечаянно...” Все присутствующие обращают на них изумленные взоры. Генерал выкатывает глаза. Титры: “ - Вы смеетесь надо мной!” Сослуживец за колонной ловит каждое слово и хихикает. Пораженный ужасом экзекутор. Титры: “ - Смею ли я... смеяться. Я чихнул... вчера... на вас... Я нечаянно... - Во-о-он!!!” Экзекутор падает замертво. 13 Сослуживец выдает метлу дворнику. На указательном пальце сверкает перстень. Титры: “Новый экзекутор”. 14 Квартира. Жена вышивает крестиками. Вскакивает, бросается к двери.Входит новый экзекутор. Жена нежно целует его. Титры: “Новый муж”. 15 Кладбище. Под косым дождем мокнет крест на могиле бывшего экзекутора Ивана Дмитриевича Червякова. Титры: “Конец”. Комната редактора. За окном глубокая ночь. На столе догорают свечи. Лазарь Моисеевич спит, уронив голову на свое творение. Звонит телефон. Лазарь Моисеевич вздрагивает. Выпрямляется. Вынимает из жилета часы: два часа. Опять звонок. Снимает трубку: из нее доносятся музыка, женский смех. Сергей Степанович сидит на диванчике в женской гримерской, на каждом колене по веселой дамочке. Играет граммофон. Напротив Сергея Степановича его утренний приятель, тоже с дамочками. Между ними небольшой столик. Шампанское, конфеты. - Лазарь Моисеевич, ау! Сергей Степанович в драбадан пьяны. - Знаешь что, голубчик. Ну ее, к дьяволу, криминальную историю... Я с князем поссорился. Кажется, даже морду ему набил... Давай что-нибудь веселенькое... Юмореску... - Серж! - капризно протягивает одна из дамочек и отключает телефон. Лазарь Моисеевич слушает гудки. Потом кладет трубку на место. Берет свою рукопись. Наугад открывает... ...Крупным планом: рука с перстнем подсыпает в платок табак...Открывает еще на странице... ...Генерал топает ногами, свирепо кричит... Лазарь Моисеевич закрывает рукопись, выдвигает ящик и, печально вздохнув, бережно опускает свое произведение туда. Взамен вынимает рукопись Чехова. Бросает еще один, последний, взгляд на свое детище, опять вздыхает и закрывает ящик. Положив рукопись Чехова перед собой, пишет в углу лицевого листа: “В номер”. Стоп-кадр. К О Н Е Ц