Страницы 64–84

АЛЕКСАНДР
Всё, документы на руках.

ЧЕТВЕРИКОВ
Вот сволочи!

ЛАПИН
Я предлагаю всё же объявить забастовку. Отказаться от сдачи экзаменов, пока Алика не восстановят.

АЛЕКСАНДР
Не надо. Это ни к чему не приведет, только вы еще пострадаете. И вообще, я считаю, что это знак. Биологию я, конечно, люблю и за полученные знания институту благодарен, но диплом охотоведа священнику не нужен. Я буду поступать в семинарию. Только, боюсь, что через 3 года.

ЯКУНИН
Почему через 3?

АЛЕКСАНДР
Завтра утром мне надо быть в военкомате, в армию забирают.

Наступает тишина.

ЛАПИН
Действительно, сволочи! Давайте выпьем.

Разливает вино по стаканам.
Александр берет стакан.

АЛЕКСАНДР
Спасибо вам, ребята. Спасибо за все эти годы, что вы были рядом со мной, что не отвернулись от меня за мою веру. Я буду молиться за вас, всегда, каждый день.

Выпивают.

ЧЕТВЕРИКОВ
Алик, а спой твою песню, неолитическую.

Александру подают гитару.

АЛЕКСАНДР
(поет)
Помнишь первобытную культуру?
У костра сидели мы с тобой.
Ты мою изодранную шкуру
Зашивала каменной иглой. 
Я сидел, нечёсаный, небритый,
Нечленораздельно бормотал.
В эти дни топор из неолита
Я на хобот мамонта сменял. 
Есть захочешь, приди,
У костра посиди,
Хобот мамонта вместе сжуём.
Наши зубы остры,
Не погаснут костры,
Эту ночь у костра проведем. 
Ты иглой орудовала рьяно,
Не сводя с меня мохнатых век.
Ты была уже не обезьяна,
Но, увы, ещё не человек. 
И с тех пор я часто вспоминаю
Холодок базальтовой скамьи,
Тронутые розовым загаром
Руки волосатые твои. 
Есть захочешь, приди
У костра посиди
Хобот мамонта вместе сжуём.
Наши зубы остры,
Не погаснут костры,
Эту ночь у огня проведем.

ИНТ. ВОЕНКОМАТ УТРО

Александр подходит к ДЕЖУРНОМУ ПО ВОЕНКОМАТУ.

АЛЕКСАНДР
Военнообязанный Александр Мень, пришел призываться в армию.

ДЕЖУРНЫЙ ПО ВОЕНКОМАТУ
В какую армию, призыва еще нет.

АЛЕКСАНДР
Мне приказано быть сегодня утром.

ДЕЖУРНЫЙ ПО ВОЕНКОМАТУ
Пройдите к военному комиссару в 1-ый кабинет.

ИНТ. КАБИНЕТ ВОЕННОГО КОМИССАРА УТРО

ВОЕНКОМ – молчаливый усталый офицер – сидит за письменным столом.

ВОЕНКОМ
Что у Вас?

АЛЕКСАНДР
Я православный. Вчера меня отчислили за веру из института с последнего курса. Сказали, что я должен прийти к Вам для отправки в армию. В Москве у меня жена и грудной ребенок. Я прошу отсрочки от армии.

Военком внимательно смотрит на Александра.

ВОЕНКОМ
Как фамилия?

АЛЕКСАНДР
Мень.

Военком подходит к шкафу, порывшись, достает папку с личным делом. Внимательно читает.

ВОЕНКОМ
Здесь написано, что по результатам военных сборов Вам присвоено звание лейтенанта.

Военком смотрит на Александра.
Александр пожимает плечами.

АЛЕКСАНДР
Я, как все, проходил сборы, но про присвоение звания нам не говорили.

ВОЕНКОМ
При вручении дипломов объявят.

АЛЕКСАНДР
Но меня отчислили.

ВОЕНКОМ
Из студентов, но не из офицеров... Так...

Военком возвращается за стол, бросает оценивающий взгляд на Александра, берет телефонную трубку, набирает номер.

ВОЕНКОМ
Столяров. У меня в кабинете Александр Мень... Во-первых, у меня нет призыва... А я говорю, у меня нет призыва... И во-вторых, Александру Меню присвоено звание лейтенанта, а призывать в армию офицеров – не моя компетенция... Всё – вопрос исчерпан... Ваше право... Я сказал - нет... Не вы мне погоны вешали, не вам снимать. Отбой.

Военком кладет трубку.

ВОЕНКОМ
Свободны. Можете ехать к жене.

Александр в растерянности мнется у двери.

ВОЕНКОМ
Еще что-то?

АЛЕКСАНДР
Нет... Спасибо вам, товарищ военком.

Александр идет к двери.

ВОЕНКОМ
Постойте. Я на фронте с 42-го по 45-ый. В окопах. Только верой и спасался. Идите, и да поможет Вам Бог.

ХРОНИКА ВРЕМЕН ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ

РАССКАЗЧИК
(за кадром)
«Послушай, Бог, еще ни разу в жизни
С Тобой не говорил я, но сегодня
Мне хочется приветствовать Тебя!
Ты знаешь, с детских лет мне говорили,
Что нет Тебя.
И я, дурак, поверил!
Твоих я никогда не созерцал творений...
И вот сегодня ночью я смотрел
Из кратера, что выбила граната,
На небо звездное, что было надо мной –
И понял вдруг, любуясь их мерцаньем,
Каким жестоким может быть обман...
Не знаю, Боже, дашь ли Ты мне руку,
Но я Тебе скажу, и Ты меня поймешь:
Не странно ль, что среди ужаснейшего ада
Мне вдруг открылся Свет, и я узнал Тебя.
А кроме этого, мне нечего сказать...
Вот только... что я рад, что я узнал Тебя.
На полночь мы назначены в атаку,
Но мне не страшно – Ты на нас глядишь...
(ДАЛЬШЕ)

РАССКАЗЧИК (ПРОД.)
(за кадром)
Сигнал... Ну, что ж, я должен отправляться...
Мне хорошо с Тобой...
еще хочу сказать,
Что, как Ты знаешь, битва будет злая,
И ночью я к Тебе, быть может, постучусь.
И вот, хоть до сих пор я не был Твоим другом,
Но, кажется я плачу...
Боже мой, Ты видишь –
Со мной случилось то, что ночью я прозрел.
Прощай, мой Бог! И вряд ли я вернусь.
Как странно... Но теперь я смерти не боюсь!»

Это стихотворение было найдено в шинели солдата Александра Зацепы, погибшего в 1944 году.

ИНТ. КОРИДОР РЕДАКЦИИ «ЖУРНАЛА МОСКОВСКОЙ ПАТРИАРХИИ» ДЕНЬ

Александр идет по коридору, подходит к двери с табличкой «Секретарь журнала Московской патриархии». Приоткрывает дверь.

ИНТ. КАБИНЕТ СЕКРЕТАРЯ ДЕНЬ

Посреди комнаты стоят Ведерников и ЛЕВИТИН.

ЛЕВИТИН
Я верующий христианин. А задача христианина не только в том, чтобы ходить в церковь. Она заключается в воплощении заветов Христа в жизнь. Христос призывал защищать всех угнетённых. Поэтому я защищал и буду защищать права людей.
(ДАЛЬШЕ)

ЛЕВИТИН(ПРОД.)
Будь то православные монахи, баптисты или крымские татары, а если когда-нибудь станут угнетать убеждённых антирелигиозников, я стану защищать и их…

ВЕДЕРНИКОВ
Анатолий Эммануилович, дорогой, вы же видите, как нас начали давить! Ну, что я могу!

ЛЕВИТИН
Это все ерунда! Все, что сейчас происходит, это все ерунда, на самом деле все будет хорошо. Главное, не бояться давать отпор всем этим пасквилянтам!

Ведерников замечает Александра.

ВЕДЕРНИКОВ
Александр, проходите. Знакомьтесь, Анатолий Эммануилович Левитин.

РАССКАЗЧИК
(за кадром)
Левитин Анатолий Эммануилович. Церковный писатель, диссидент. Неоднократно арестовывался, провел в концлагерях 7 лет при Сталине, 3 года при Брежневе. В 1974 году был выслан из СССР. 

Левитин протягивает Александру руку.

ЛЕВИТИН
Левитин-Краснов.

АЛЕКСАНДР
Александр Мень.

Левитин поворачивается к Ведерникову.

 

ЛЕВИТИН
Это его рукопись Вы мне давали читать? «Исторические пути христианства»? Прекрасно! Видите, какая у нас молодежь нарождается новая. Да мы этим атеистам такой бой дадим, пыль полетит!

ВЕДЕРНИКОВ
Не при Александре будет сказано – таких как он очень мало. Если они вообще есть.

ЛЕВИТИН
А я говорю: есть! И вы их увидите! Они еще слабы. Все молодое, зеленое легко задавить, но они пробьются, как росток сквозь камень. Мне пора, но я уверен Александр, мы с вами еще не раз встретимся. Храни вас господь!

Левитин уходит.
Ведерников провожает его взглядом.

ВЕДЕРНИКОВ
Боец! Двух лет не прошло, как из лагеря освободился, и снова в бой, за веру. А дела наши совсем плохи. Не любит нас Никита Сергеевич. По стране больше половины церквей позакрывали. Из 100 монастырей осталось только 16. Мне вон агентство присылало вырезки из газет по церковной тематике. Теперь отказались, потому что их стало столько, что агентство не в состоянии собирать. Ежедневно долбят и в центральной прессе, и в многотиражках. 
(ДАЛЬШЕ)

ВЕДЕРНИКОВ (ПРОД.)
Прямо стрельба из «катюш», минометов... Храмы закрываются при самых безобразных обстоятельствах: вламываются, все крушат... Вот такие дела, а Вы в семинарию. Не передумали.

АЛЕКСАНДР
Нет.

ВЕДЕРНИКОВ
Удобно ли отнимать вас у государства? Ведь всё-таки вы пять лет учились в институте.

АЛЕКСАНДР
Государство само от меня отказалось.

ВЕДЕРНИКОВ
И то верно... Ну, ладно. Садитесь за стол, берите бумагу, пишите.

ИНТ. КАБИНЕТ СЕЛИВЕРСТОВА УТРО

Два стола, несгораемый шкаф, на стене Дзержинский.
СЕЛИВЕРСТОВ сидит за столом, читает газету.
Заходит Шмонин с кипой папок. Вываливает папки на стол Селиверстова.

ШМОНИН
Отставить политинформацию. Вот тебе личные дела поступающих в Московскую семинарию. Установка: закончивших вузы не пропускать, поповских детей не пропускать, детей репатриантов не пропускать, кто вызывает хоть какие сомнения не пропускать. 

СЕЛИВЕРСТОВ
А кого пропускать?

ШМОНИН
Лучше с окраин: Украина, Белоруссия, Молдавия, ну, и прочие хохлы. Но тоже без умников. Преимущество отдаем тем, у кого образование начальное и ниже... Дай-ка, я тоже посмотрю, что за чудаки в попы прут.

Шмонин берет несколько папок, садится за второй стол.

ШМОНИН
Так, кто у нас здесь... «Воздвиженский»... Сразу в сторону - поповская фамилия. 

Швыряет папку Селиверстову, открывает следующую.

ШМОНИН
«Леваненко...» Так... «Западная Украина...» Хорошо... «Из батраков...» Отлично... «Образование 6 классов...» Блин, откуда у батрака-западенца шесть классов... Пишет с ошибками, и справочка какая-то левая, явно липа...

Шмонин в раздумье покачивает папку, кладет к себе на край стола.

ШМОНИН
А пусть будет: поп-бандеровец с поддельной справкой нам пригодится. Кто тут дальше... Афигеть! Селиверстов, смотри, кто у нас здесь – Александр Мень, собственной персоны. Во шустряк, мы его в дверь, а он в окно. Что тут про него пишут?
(ДАЛЬШЕ)

ШМОНИН (ПРОД.)
Ага, «знает службу...», «хорошо разбирается в богословии...», «пишет на библейские темы...», «склонность к миссионерской деятельности...» Миссионер, мать твою! Нет, родной, такие попы нам не нужны. В сторону.

Бросает папку Селиверстову.

ИНТ. ЦЕРКОВЬ ПОКРОВА ПРЕСВЯТОЙ БОГОРОДИЦЫ ДЕНЬ 

Идет служба. В храме три старушки (СТАРУШКА 1, СТАРУШКА 2, СТАРУШКА 3) и МАЛЬЧИК-ДУРАЧОК.
На клиросе довольно вразнобой поют певчие под руководством РЕГЕНТШИ.
Службу ведет настоятель - ОТЕЦ СЕРГИЙ.
Ему помогает диакон - ОТЕЦ АЛЕКСАНДР. 

РАССКАЗЧИК
(за кадром)
Невзирая на то, что Александр Мень не закончил семинарию, 1 июля 1958 года, в праздник Пресвятой Троицы, по благословению митрополита Крутицкого и Коломенского Николая он был посвящен в сан диакона и направлен на приход в подмосковное село Акулово.

Внезапно отец Сергий прерывает службу, подбегает к певчим.

ОТЕЦ СЕРГИЙ
Вы что поёте?!

Отец Сергий хватает лежащий перед певчими служебник, судорожно перелистывает страницы, тычет в найденное место.

ОТЕЦ СЕРГИЙ
Вот что надо петь! От сих до сих!

РЕГЕНТША
Нам отец диакон сказал, пропустить это место.

Отец Сергий почти подбегает к отцу Александру.

ОТЕЦ СЕРГИЙ
Вам что, отец диакон, Устав не писан!

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Извините, отец Сергий, я посчитал, что для приходского богослужения это будет слишком длинно.

ОТЕЙ СЕРГИЙ
Он посчитал! Сколько надо, столько и будем служить: надо 5 часов - значит, 5 часов, 10 - значит, 10. А Вы мне завтра весь типикон наизусть сдавать будете. Если забыли: типикон, сиречь, изображение церковнаго последования во Иерусалиме святыя лавры преподобнаго и богоноснаго отца нашего Саввы - это устав, по которому живет православная церковь и вечно жить будет. В монастыре ли святом, в нашем ли приходе.

Отец Сергий поворачивается к певчим.

ОТЕЦ СЕРГИЙ
А ну-ка всё заново, и только попробуйте хоть слово пропустить - от причастия отлучу. На год!

Отец Сергий возвращается на своё место.

СТАРУШКА 1
Строг у нас отец Сергий. Ох, строг!

СТАРУШКА 2
И правильно. Так этому обрезанному и надо. Вздумал тут свои правила устанавливать. В синагогу пусть идет, там и командует!

СТАРУШКА 3
Бога побойтесь, вы в храме, а не на рынке.

СТАРУШКА 1
А ты нас не пугай - пуганные.

СТАРУШКА 2
За собой лучше следи: дочь твоя дурачка родила, наверно, не за праведные дела.

ОТЕЦ СЕРГИЙ
(старушкам)
Тихо! Выгоню сейчас всех вон.
(певчим)
Начали.

НАТ. ОКОЛО ДОМИКА ОТЦА АЛЕКСАНДРА ВЕЧЕР

На вкопанной перед домиком скамейке сидит Глеб.
К нему приближается отец Александр.

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
(издали)
Святые угодники, кого я вижу!

Глеб поднимается со скамейки, распахнув объятия, устремляется навстречу отцу Александру.

ГЛЕБ
Приветствую Вас, Ваше громкогласие, боговестие и, конечно, боголюбие!

Отец Александр крепко сжимает Глеба в объятиях.

ГЛЕБ
Ну-ну, медведь, осторожнее! Окреп на церковных харчах.

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Окрепнешь здесь - на подножном корме.

ГЛЕБ
Во как! А весь Иркутск только и говорит, что Алик Мень стал священником, купается в золоте, хоромы у него каменные и авто личное.

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Ну, хоромы ты мои видишь. Сейчас еще ничего стало. Крышу подлатал, стекла вставил. Но всё равно: как дождь - вода по стенам сочится, а зимой, вообще, лед по углам. Авто нет, передвигаемся пешком да общественным транспортом. А вот что касается золота - Господь не обидел.

Отец Александр разводит руками на золотые листья берез.

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Ты что в дом-то не зашел?

ГЛЕБ
Я заходил. Там Наташа Ляльку купала, не стал мешать. Давай посидим, благодать-то какая.

Садятся на скамейку.

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Тебе, я слышал, диплом вручили?

ГЛЕБ
Твоя заслуга.

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
В каком смысле?

ГЛЕБ
Когда узнали о твоем рукоположении, разгорелся скандал. Если бы ты в армию загремел, или в сторожа пошел - одно дело. 
(ДАЛЬШЕ)

ГЛЕБ (ПРОД.)
А так - своими руками готового специалиста толкнули в объятия церкви. Ректору выговор по партийной линии. Стали разбираться, кого еще вычистили под это дело. Ба, Якунин. Слава КПСС, еще не в рясе. Срочно восстановить и доучить. Представляешь, на экзаменах сам председатель государственной комиссии ответы подсказывал. И вот перед тобой дипломированный зверовод.

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Ну, и как жить дальше думаешь, чем заниматься?

ГЛЕБ
Думаю по твоим стопам пойти. Что скажешь?

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Если твердо решил - иди. Но, учти, непросто это. Не знаю, как в других приходах, у нас обстановка мрачная. Паства - полтора десятка человек. Всем заправляет сестрица настоятеля - сущая мегера. Плодит наушников, кляузников, церковная касса для нее - собственный кошелек. Меня терпеть не может.

ГЛЕБ
За что же?

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Кто ее знает - за что. Не приглянулся.

ГЛЕБ
А настоятель?

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Настоятель у нее на поводу. К тому же, он у нас великий знаток устава. Службы по четыре, пять часов у нас обычное дело, как в монастыре. А паства - старухи семидесятилетние. Постоянно в обмороки бухаются. Да и бытовые условия... Я ведь про подножный корм не пошутил. Огородом живем. Жалование у настоятеля выпрашивать приходится. А нас трое - есть надо, дрова нужны, дом, если постоянно не ремонтировать, того гляди рухнет. Спасибо Анатолию Васильевичу Ведерникову - дает в журнале патриархии печататься. Если бы не гонорары, с голоду бы померли. В общем, нелегко.

ГЛЕБ
Не жалеешь, что пошел на это?

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Нет, ну что ты! Само служение - это радость несказанная. К тому же, могу писать, не отвлекаясь на вопросы марксистко-ленинской философии.

ГЛЕБ
Что пишешь?

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Закончил «О чем говорит и чему учит библия». Большая книга - 400 машинописных страниц. А сейчас начал книгу про Христа. Ведь люди его у нас в стране, в сущности, не знают. 
(ДАЛЬШЕ)

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР (ПРОД.)
Конечно, есть Евангелие, но для тех, кто только приобщается к вере, оно сложновато. Надо знать исторические реалии, понимать, что Христос - не Бог, скрывавшийся под видом человека, а Бог, ставший человеком. А главное, я хочу донести до людей, что Христос Назаретянин принадлежит не только, и не столько прошлому, он с нами, здесь и сейчас. Более того - он в нас.

На крыльцо выходит НАТАЛЬЯ.

НАТАЛЬЯ
А я понять не могу: гость пошел хозяина встречать и оба пропали. Заходите в дом, успеете наговориться - еда стынет.

НАТ. ОКОЛО СЕЛЬСКОЙ ЦЕРКВИ ДЕНЬ

Селиверстов и ПОЖИЛОЙ КАГЭБЕШНИК в штатском стоят на пригорке. Внизу вокруг церкви шумное кольцо из колхозников и колхозниц (среди них СТАРИК-КОЛХОЗНИК, КОЛХОЗНИЦА), в дверях церкви ОТЕЦ ИОВ. На колхозников напирают милиционеры под руководством  НАЧАЛЬНИКА МИЛИЦИИ.

НАЧАЛЬНИК МИЛИЦИИ
(срывая голос)
В последний раз приказываю: всем разойтись! Церковь закрывается в соответствии с постановлением обкома партии!

КОЛХОЗНИКИ
Не верим!.. Это самоуправство!

КОЛХОЗНИЦА
За что вы нас наказываете, наш колхоз больше всех в районе картошки сдал государству!

НАЧАЛЬНИК МИЛИЦИИ
Причем здесь ваша картошка. Сказано: обком постановил закрыть этот рассадник мракобесия! Отец Иов, если люди сейчас же не разойдутся, я Вас посажу за подстрекательство!

ОТЕЦ ИОВ
Православные, надо смириться. Мы не можем идти против власти.

СТАРИК-КОЛХОЗНИК
(отцу Иову)
Батюшка, шел бы ты в храм, мы тут сами разберемся.
(начальнику милиции)
А ты товарищ капитан, на батюшку-то не дави, он здесь не при чем. Это наш храм, его наши прадеды строили, мы немцу его не дали разрушить и тебе не дадим!

К пожилому кагэбешнику подбегает МИЛИЦИОНЕР.

МИЛИЦИОНЕР
Товарищ майор, товарища лейтенанта вызывают срочно в областное управление.

Селиверстов вопросительно смотрит на пожилого кагэбешника.

ПОЖИЛОЙ КАГЭБЕШНИК
Езжай, без тебя закончим. Шмонину - привет, скажи: правильные кадры воспитывает. 

СЕЛИВЕРСТОВ 
Спасибо, товарищ майор!

Пожилой кагэбешник ничего не отвечает, опять поворачивается к церкви и делает знак рукой.
Милиционер и Селиверстов быстрым шагом уходят от церкви.

НАЧАЛЬНИК МИЛИЦИИ
Товарищи милиционеры, приказываю: прекратить беспорядки!

Селиверстов на ходу оборачивается.
Милиционеры врезаются в кольцо колхозников. Начинается потасовка. Колхозников сбивают с ног, пинают, за руки и за ноги оттаскивают от церкви. В середине побоища стоит отец Иов, он крестится и плачет.

ИНТ. КАБИНЕТ СЕЛИВЕРСТОВА ДЕНЬ

Шмонин и Селиверстов курят: Шмонин - развалившись за столом, Селиверстов - сидя на подоконнике.

ШМОНИН
...Похвала Лапина многого стоит - крепкий мужик, наш. Сколько богаделен-то прикрыли?

СЕЛИВЕРСТОВ
16 за три недели. Спали по четыре часа...

ШМОНИН
Потому что самогон жрали и баб трахали. Что я не знаю эти командировки на усиление.

СЕЛИВЕРСТОВ
Честно, товарищ майор, там не просто было. Народ как взбесился, каждую вторую церковь силой приходилось отбивать.

ШМОНИН
Порядка в стране нет! Никита распустил людишек-то. Что значит «силой», что значит «отбивать»! 
(ДАЛЬШЕ)

ШМОНИН (ПРОД.)
Дайте мне два пулеметных расчета да похоронную команду - я вам в день по три церкви закрывать буду. А мы тут цацкаемся!.. Кстати, помнишь Меня - еврейчика из Иркутска, которого мы в семинарию зарубили?

СЕЛИВЕРСТОВ
Помню.

ШМОНИН
Просочился! И в семинарию, и в попы. Представляешь! Спрашивается, это что: головотяпство или вредительство!.. Падлой буду, но я его посажу! 

СЕЛИВЕРСТОВ
Основания нужны.

ШМОНИН
Был бы человек - основания найдутся.

СЕЛИВЕРСТОВ
Так Вы меня для этого отозвали из командировки?

ШМОНИН
Как говорится в лучшей книге всех времен и народов - «по совокупности». 

Шмонин затушил папиросу, навалился на стол.

ШМОНИН
Слушай сюда.

Селиверстов тоже затушил папиросу, обратился в слух.

ШМОНИН
В конторе грядет очередная перетряска. С сокращениями. Наше управление ликвидируют.

СЕЛИВЕРСТОВ
Как ликвидируют? А мы как же?

ШМОНИН
Не боись, без работы не останемся. Если варежку раскрывать не будем. Я в нашей системе столько реорганизаций пережил, сколько ты баб не имел. Нас передают 2-ому главному управлению. Профиль остается тот же - борьба с духовенством, но добавляются буржуазные националисты. Чуешь, к чему клоню?

СЕЛИВЕРСТОВ
Нет.

ШМОНИН
Эх, ты, сопля зеленая. Мы с тобой зря, что ли, нацменов записывали в попы. Мы теперь можем по обоим направления работать. Кто таких спецов сокращать будет! Но нам надо себя перед новым начальством проявить с этой стороны. Твои предложения?

СЕЛИВЕРСТОВ
Найти какого-то священника, который был связан с «лесными братьями»?

ШМОНИН
Неплохой вариант. Но нам не подходит.

СЕЛИВЕРСТОВ
Сложно найти?