Страницы 127–147

СЕЛИВЕРСТОВ (ПРОД.)
Времена незаконных репрессий канули в лету, комитет государственной безопасности теперь полностью подконтролен партии. Вы на своем примере могли в этом убедиться. 

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Пока я еще ни в чем не убедился. 

СЕЛИВЕРСТОВ
Значит, убедитесь. Никто Вас не тронет, будете служить дальше - если сами захотите.  Мы с церковью не воюем, наш метод теперь - разъяснительная и воспитательная работа.

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Как в Почаевской лавре?

НАТ. ДОРОГА К ПОЧАЕВСКОЙ ЛАВРЕ ДЕНЬ

Моросит осенний дождь. По грязной грунтовой дороге к Лавре направляется вереница грузовиков. В кузовах милиционеры и крепкие парни в гражданском.
Около лавры колонна останавливается. Люди из кузовов выпрыгивают, разбегаются по периметру лавры, блокируя входы.

ИНТ. УСПЕНСКИЙ СОБОР ДЕНЬ

Идет служба, служит АРХИМАНДРИТ СЕВАСТИАН. Распахивается дверь, в храм, оставляя за собой грязные следы, входят несколько человек  во главе с ИЧАНСКИМ.

ИЧАНСКИЙ
Прекратить службу. Я - первый секретарь Кременецкого райкома партии Андрей Ичанский.

Служба обрывается.

ИЧАНСКИЙ
Кто здесь старший?

Севастиан подходит к Ичанскому.

СЕВАСТИАН
Я, наместник Почаевской лавры архимандрит Севастиан. Что случилось?

ИЧАНСКИЙ
Гражданин Пилипчук, если не ошибаюсь? Вас сколько раз предупреждали о недопустимости церковных служений? Монастырь закрывается.

СЕВАСТИАН
Извините, статья 124 Конституции СССР гласит, что за всеми гражданами признается свобода отправления религиозных культов...

ИЧЕНСКИЙ
В статье 124 записано и то, что церковь отделена от государства, так что на вас Конституция не распространяется. Сдайте ключи  и уходите из монастыря по-хорошему. Не уйдете сами - силой выгоним. Ключи!

Иченский требовательно протягивает руку.

СЕВАСТИАН
Если я сдам вам ключи, меня покарает Бог и история, проклянет братия и все верующие. Нет! Я вам не сдам ключи, но вот, смотрите: я кладу их на престол. Берите, если не боитесь - и пусть проклятие будет непосредственно от Бога на вас и на детей ваших!

Севастиан кладет ключи на престол.

 


ИЧЕНСКИЙ
Ты кого решил испугать? Коммуниста?! 

Иченский берет ключи и, подняв голову к иконам, кричит.

ИЧЕНСКИЙ
Эй ты, боженька убогий, если ты есть - карай. Я перед тобой. А дочь мою можешь найти в Львовском университете, спроси на химическом факультете, студентка Иченская - тебе покажут... Что-то не отвечает ваш боженька. Все вон отсюда. 

Иченский поворачивается к одному из спутников и приказывает.

ИЧЕНСКИЙ
Обыскать помещения - всех, кого найдете, в машины и в райотдел милиции.

ИНТ. КОРИДОР БРАТСКОГО КОРПУСА ДЕНЬ

Коридор заполнен милиционерами и людьми в штатском. Они врываются в кельи, хватают сопротивляющихся монахов, вытаскивают волоком из здания.

ИНТ. ПОГРЕБ ДЕНЬ

Брат АЛИПИЙ, не обращая внимания на шум сверху, невозмутимо шинкует капусту. В погреб вбегает МОЛОДОЙ МОНАХ.

МОЛОДОЙ МОНАХ
Что ты делаешь? 

АЛИПИЙ
Капусту шинку.

МОЛОДОЙ МОНАХ
Зачем? Нас разгоняют, кому теперь нужна эта капуста!

АЛИПИЙ
Как сказал блаженный старец Силуан: даже если завтра наступит конец света, сегодня ты должен сеять пшеницу.

В погреб доносятся звуки колокола.

НАТ. КОЛОКОЛЬНЯ ДЕНЬ

Звонарь отчаянно бьет в колокола.
Внизу, в монастырском дворе, милиция избивает монахов.
К монастырю со всех сторон бегут люди.
На колокольню забегают милиционеры и сбрасывают звонаря на булыжный двор.

ИНТ. КЕЛЬЯ СЕВАСТИАНА ДЕНЬ

Иченский сидит за столом, листает книги. Севастиан стоит в углу и тихо молится. В келье идет обыск.
Забегает МИЛИЦИОНЕР.

МИЛИЦИОНЕР
Люди с окрестных сел сбегаются, требуют освободить монахов.

Иченский встает.

ИЧЕНСКИЙ
Вызывайте подкрепление и пожарные машины.

НАТ. ПЕРЕД ЛАВРОЙ ДЕНЬ

На земле, перекрыв дорогу грузовикам, лицом к небу лежат ЛЮДИ, некоторые - с иконами на груди.
По ним из водометов бьют пожарные машины.

ЛЮДИ
(поют)
«Под Твою милость прибегаем, Богородице Дево!»

НАТ. АЛЛЕЯ ДЕНЬ

Отец Александр и Селиверстов не торопясь идут по аллее.

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Как в Почаевской лавре?

СЕЛИВЕРСТОВ
Инцидент в Почаевской лавре - это рецидив бериевщины. Виновные в перегибах наказаны. Но, знаете, там и с другой стороны много чего было. Какие-то люди без прописки, бывшие бандеровцы - не всё так просто... Но давайте о другом. Поговорим о Вас. И обо мне. Я здесь не по приказу, а по собственной инициативе. Помните, я Вас спрашивал, узнаете ли Вы меня?

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Помню, но извините, мне кажется, во время обыска я Вас увидел впервые.

СЕЛИВЕРСТОВ
9 марта 1953 года, Трубная площадь, похороны Сталина. Вы втащили меня из толпы на лестницу.

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
А-а, вот оно что... Извините, лица не запомнил - не до того было.

СЕЛИВЕРСТОВ
Тем не менее - спасибо. Может, и не жизнь спасли, но выручили - однозначно.

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Не стоит благодарности, так получилось... Но Вы ведь не об этом хотели со мной поговорить?

СЕЛИВЕРСТОВ
Всё взаимосвязано: Вы помогли мне, я хочу помочь Вам.

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Да, и в чём же?

СЕЛИВЕРСТОВ
Я внимательно изучил Ваше личное дело. И вот что меня заинтересовало: почему молодой, умный, образованный человек пошел в священники. Первая мысль - обида на то, что исключили из института... Не перебивайте, этот вариант я отмел сразу. Мы знаем, что в церковь Вы пришли раньше, уже в 15 лет прислуживали в алтаре церкви Рождества Иоанна Предтечи на Пресне. Тогда почему? И я нашел ответ на этот вопрос.

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Интересно.

СЕЛИВЕРСТОВ
Вы пришли в церковь, чтобы помогать людям. Как Ваша тетушка помогала дефективным детям, Вы стали помогать дефективным взрослым. Ведь верующий человек в эпоху торжества науки, в эпоху полетов в космос - это дефектный человек, человек с психическим изъяном.

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Вы и меня считает психически больным человеком?

СЕЛИВЕРСТОВ
Вас - нет. Ведь Вы - признайтесь, нас никто не слышит - сами-то в бога не верите. И не можете верить - как ученый, как мыслящий человек.

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Вы ошибаетесь. Как раз как мыслящий человек, как ученый, я убежден, что только присутствие Бога, Творца объясняет существование самой жизни во Вселенной.

СЕЛИВЕРСТОВ
Ага, и небо у нас над головами есть твердь, и мы с Вами созданы из праха земного, то есть из глины, а Циолковский и Дарвин - жалкие недоумки.

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Почему же. Небо у нас над головами - не твердь, мы с Вами состоим из мяса и костей, а Циолковский и Дарвин - великие ученые. Кстати, оба далеко не атеисты. Дарвин писал «В первую клетку жизнь должна была быть вдохнута Творцом». А Циолковский просто констатировал: «Бог есть причина всех явлений, причина вещества и всех его законов».

СЕЛИВЕРСТОВ
Откуда Вы это взяли?

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Из фондов Ленинской библиотеки. Легко можете проверить.

СЕЛИВЕРСТОВ
Не будем устраивать диспут, боюсь я пока не готов спорить с Вами на равных. Мое предложение: давайте сотрудничать.

 




ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Вы предлагаете мне стать сексотом, доносчиком. Увольте!

СЕЛИВЕРСТОВ
Александр Владимирович, я ведь представляю не гестапо и не ЦРУ, а комитет государственной безопасности при Совете Министров СССР. И даже если бы я Вам предложил стать сексотом, то есть секретным сотрудником - ничего зазорного в этом я не вижу. Однако я Вам предлагаю другое, на выбор: первое - Вы снимаете рясу и переходите работать в Совет по делам Русской православной церкви, второе - Вы остаетесь в штате Русской православной церкви, но мы с Вами заключаем договоренность, что Вы при необходимости консультируете нас по отдельным вопросам.

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Договоренность? Устную?

СЕЛИВЕРСТОВ
Делопроизводство требует всё оформлять в письменном виде. Извините, не я это придумал.

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Боюсь, я вынужден отказаться. Я не могу принять такого решения без благословения духовного отца, а он благословения не даст, ибо это идет в разрез с устоями православной церкви.

СЕЛИВЕРСТОВ
С какими устоями! Да у меня все шкафы забиты поповскими доносами друг на друга! Штатные стучат на нештатных, нештатные на штатных и все братья во Христе!

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Зачем же Вам я, если у Вас и без меня консультантов достаточно. Увольте. Вы хотели мне помочь? Вот пусть это и будет Вашей помощью. И, извините, мне пора. Служба. Прощайте.

СЕЛИВЕРСТОВ
До свидания, Александр Владимирович. У нас с Вами теперь только «до свидания».

Селиверстов разворачивается и быстро идет к платформе.

НАТ. ОКОЛО ДОМА МЕНЯ В СЕМХОЗЕ ДЕНЬ

В саду за столиком, среди книг, отец Александр печатает на пишущей машинке, рядом сидит Якунин, читает отпечатанное. Оба в легкой летней одежде.

РАССКАЗЧИК
(за кадром)
Отец Александр был снят с настоятелей и переведен вторым священником в церковь близ станции Тарасовка по Ярославской железной дороге. Жить при приходе было негде, и отец Александр поселился с семьей в доме родителей жены в поселке Семхоз около Сергиева Посада, в те времена Загорска. 

Открывается калитка, заходит ЭШЛИМАН с портфелем в руке.

ЭШЛИМАН
Христос посреди нас!

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР И ЯКУНИН
(отрываясь от своих занятий)
И есть, и будет!

Они встают навстречу гостю, расцеловываются с ним.

РАССКАЗЧИК
(за кадром)
Эшлиман Николай Николаевич. Родился в семье бывшего швейцарского гражданина, принявшего советское гражданство. Рукоположён во иереи митрополитом Пименом, будущим Патриархом. Талантливый богослов и проповедник. 13 мая 1966 года вместе с Глебом Якуниным будет уволен в заштат с запрещением в священнослужении по формулировке «за вредную для Церкви и соблазнительную деятельность».

ЭШЛИМАН
Ну, работа идет?
 
ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Да вот всё спорим.

ЭШЛИМАН
А я вам винца принес, чтобы веселее было спорить.

Эшлиман выставляет из портфеля на стол две бутылки вина, выкладывает штопор. Отец Александр достает из стола разномастные чашки.

ЭШЛИМАН
О чем спорим-то?

ЯКУНИН
Да Алик всё боится, не обидеть бы кого.

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Причем тут: боюсь - не боюсь. Естественно, всё упирается в Собор 1961 года. Теперь любая староста может закрыть любой храм по своему желанию. Потому что ее вызывают в райисполком и говорят: «Закройте!» – а она находит причины к закрытию: «У нас там нет того-то и того-то». И все, конец.
А корень зла в том, что все происходит от попустительства архиереев. Они заняли страусиную позицию и не борются за дело Церкви. 

ЯКУНИН
Так надо ударить по ним! Надо их долбить, долбить и долбить - так, чтобы до них дошло.

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Не надо никого долбить. Надо четко, взвешенно, спокойно донести мысль о недопустимости существующего положения.

ЯКУНИН
Донесешь до них, как же. Они без разрешения церковного отдела КГБ вздохнуть лишний раз бояться. Письмо должно быть жестким, не просить, а требовать. И направить письмо не только Патриарху, копию - Брежневу, копию - Косыгину. Вспомните Почаевскую лавру - иконы рубят в щепки, монахов забивают до смерти, а мы тут слова выбираем! 
(ДАЛЬШЕ)

ЯКУНИН (ПРОД.)
Всё, гиря дошла до полу, больше терпеть нельзя - на кону само существование православной церкви. 

ОТЕЦ АЛЕКСАНЛР
Давайте всё-таки признаем, виновные за бесчинства в Почаевской лавре были наказаны...

ЯКУНИН
Да потому что скандал получился на весь мир. Франсуа Мориака, нобелевский лауреат, в газете французских коммунистов пишет: «Когда Христа распинают в Москве, мы слышим в Париже Его стон на Кресте». Куда дальше!

ЭШЛИМАН
Неудивительно, что вы который месяц одно письмо написать не можете. Давайте-ка, я посмотрю.

Эшлиман берет листки, читает.

ЭШЛИМАН
Алик, а ведь Глеб прав - сейчас это бумага, которой никого не проймешь, она сама так под сукно и лезет. 

ЯКУНИН
Я и говорю: долбить надо!

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Ну, если это вам этот вариант не нравится, пишите сами. Только учтите: будете «долбить» - не только я эту бумагу не подпишу, думаю, никто не подпишет. 
(ДАЛЬШЕ)

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР(ПРОД.)
Сейчас с уходом Хрущева власть только-только вроде поуспокоилась. Да - мешают, да с этим надо бороться, но не провоцировать власть на очередные репрессии. У нас нормальных, грамотных священников на пальцах можно пересчитать. После того как в течение десятилетий церковная жизнь была разрушена и сломлена, сейчас нужна упорная, терпеливая работа на местах, работа в приходах, работа с людьми – спокойный христианский труд. Если хотим воевать, за нашей спиной должна быть армия. 

ЯКУНИН
Пока мы будем собирать армию, маршалы все наши крепости врагу сдадут. 

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Тем, что вы вдвоем с открытыми забралами броситесь в атаку, вы крепости не спасете.

ЭШЛИМАН
Алик, ты меня не убедил. Хочешь воевать с закрытым забралом - это твой путь, хочешь собирать армию - собирай. Но мы должны ударить сейчас. А там, как будет Господу угодно. Я думаю, нас многие поддержат.

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Не поддержат. И вас самих, немедля по прочтению этого письма, запретят к службе. Получится, что Церковь не приобретет, а потеряет.

 




ИНТ. КВАРТИРА ДОМА НАПРОТИВ ДОМА МЕНЯ В СЕМХОЗЕ ДЕНЬ

В квартире два топтуна: ПЕТРОВ и ХУДОСОЧНЫЙ. Петров в бинокль наблюдает за отцом Александром и его гостями, Худосочный лежит на кровати с накинутым на сетку старом матрасе.

ХУДОСОЧНЫЙ
Ну, чего там, у святых отцов?

ПЕТРОВ
Две бутылки красного.

ХУДОСОЧНЫЙ
Причащаются?

ПЕТРОВ
Не-е, спорят о чем-то. Так разошлись и про вино, похоже, забыли. 

ОКОЛО ДОМА МЕНЯ В СЕМХОЗЕ ДЕНЬ

Через бинокольные окуляры: отец Александр и его гости о чем-то жарко спорят.

КВАРТИРА ДОМА НАПРОТИВ ДОМА МЕНЯ В СЕМХОЗЕ ДЕНЬ

Петров в бинокль наблюдает за спорщиками, Худосочный сладко потягивается.

ХУДОСОЧНЫЙ
Да, сейчас винца неплохо бы... Может, сбегаю?

ПЕТРОВ
Лежи уж, Сидорчук узнает, он тебе сбегает.

ИНТ. КАБИНЕТ СЕЛИВЕРСТОВА УТРО

Селиверстов сидит за столом, Сидорчук стоит перед столом.

СЕЛИВЕРСТОВ
Сидорчук, я дважды перечитал отчет твоих сотрудников и ничего не понял. 
(ДАЛЬШЕ)

СЕЛИВЕРСТОВ (ПРОД.)
Миссионер с сотоварищами пишет какое-то письмо: какое, кому - не ясно... К нему приезжают какие-то люди: что за люди, зачем приезжают - не понятно. Зато - читаю дословно: «по словам настоятеля отца Серафима взгляды отца Александра Меня не стоят на прочном материалистическом марксистском основании»... У меня только один вопрос: кто сошел с ума? Твои сотрудники, настоятель или я, который вынужден читать эту чушь? 

СИДОРЧУК
Товарищ старший лейтенант, ну, что я поделаю, если в наружке одни дебилы работают, а настоятель, действительно, сумасшедший.

СЕЛИВЕРСТОВ
Очень хорошее оправдание. Только если я озвучу его полковнику, погоны снимут и с меня, и с тебя. Запомни, Сидорчук, никого не волнуют причины, по которым мы не выполнили задание, всем нужен результат. Что с внедрением наших людей в окружение Миссионера. 

СИДОРЧУК
Направил я двух человечков.

СЕЛИВЕРСТОВ
И что?

СИДОРЧУК
Пока ничего.

СЕЛИВЕРСТОВ
Что «ничего»? Сидорчук, из тебя всё клещами надо вытягивать. Результат какой от твоих «человечков»?

СИДОРЧУК
Похоже, поп их вычислил.

СЕЛИВЕРСТОВ
Похоже?..

СИДОРЧУК
Ну, они хотели с ним на политические темы поговорить, он сказал, что храм не место для таких разговоров. А потом вообще выгнал, когда они... Ну, в общем, выгнал.

СЕЛИВЕРСТОВ
Что «в общем, выгнал»? Договаривай. 

СИДОРЧУК
Да они после майской демонстрации заступили, пахло от них... Ну и шапки забыли снять... Ну, там еще накладки были... Да я уже им всё высказал, раздолбаям. Но и их можно понять - специфика тут своя, к верующим особый подход надо, знания.

СЕЛИВЕРСТОВ
Всё с вами ясно, иди с глаз моих долой!

Сидорчук выходит.
Селиверстов достает потрепанный том на староцерковном языке, раскрывает, пытается читать.

СЕЛИВЕРСТОВ
Специфика, специфика...

Селиверстов захлопывает книгу.

СЕЛИВЕРСТОВ
Специфика спецификой, но с Миссионером что-то надо делать.

ИНТ. ПРИХОЖАЯ В КВАРТИРЕ СЕЛИВЕРСТОВА ВЕЧЕР

Селиверстов заходит в квартиру. Навстречу ему выбегает ВАНЯ, бросается на руки.

ВАНЯ
Папка пришел, папка пришел!

СЕЛИВЕРСТОВ
Привет, боец!

В прихожую входит жена Селиверстова - АНФИСА.

АНФИСА
Что-то ты сегодня даже не под утро.

СЕЛИВЕРСТОВ
(в шутку)
Любовника спрятать не успела?

АНФИСА
Вон, в шкафу за платьями... Ты голодный или очень голодный?

СЕЛИВЕРСТОВ
Очень голодный.

АНФИСА
Разувайся, мой руки, сейчас покормим. Ваня, пойдем папе ужин разогреем.

ИНТ. КУХНЯ КВАРТИРЫ СЕЛИВЕРСТОВА ВЕЧЕР

Селиверстов и Ваня сидят за столом. Селиверстов с аппетитом ест, Ваня ковыряется в тарелке. Анфиса моет посуду.

СЕЛИВЕРСТОВ
Иван, кто плохо ест - того в тюрьму забирают.

АНФИСА
Изя, у тебя все шутки про тюрьму да попов.

СЕЛИВЕРСТОВ
Что поделаешь, работа такая.

АНФИСА
Я тут, кстати, книжку полистала, что ты принес - ну, библию. Неужели есть люди, которые во всё это верят? Небо - твердь, бог на небе... Космонавты уж в космос летают, как можно в эти сказки верить?

ВАНЯ
А мне эти сказку почитаешь?

СЕЛИВЕРСТОВ
(Ване)
Это плохая сказка, про злых дядек. Я тебе хорошую почитаю - про Мальчиша-Кибальчиша.
(Анфисе)
Представляешь, Анфиса, верят, еще как верят. Есть церкви - в воскресенье яблоку упасть негде, сколько человек приходит.

АНФИСА
Делать старухам нечего, вот и ходят сплетничать. А надо объявить: кто хочет ходить в церковь, пенсию платить не будем. Всех бы как ветром сдуло.

СЕЛИВЕРСТОВ
Да нет, там не только старухи. Старухи что, молодежь ходит - вот что опасно... Слушай, есть у меня к тебе одно дело. Государственной важности. 
(ДАЛЬШЕ)

СЕЛИВЕРСТОВ (ПРОД.)
Не смейся, я серьезно говорю. Надо бы походить в одну церковь. Ну, посмотреть что к чему, кто посещает, о чем говорят.

АНФИСА
А Ваню я куда дену?

СЕЛИВЕРСТОВ
С собой возьми. Там с детьми многие ходят, подозрения не вызовешь.

АНФИСА
(игриво)
А что мне за это будет?

Селиверстов ловит жену за талию, притягивает к себе.

СЕЛИВЕРСТОВ
А вот сейчас Ивана спать уложим - покажу, что будет.

ВАНЯ
Не хочу спать.

СЕЛИВЕРСТОВ
А если сказку почитаю?

Ваня вскакивает.

ВАНЯ
Про Малыша-Кибальчича?

СЕЛИВЕРСТОВ
Конечно, про него.

ВАНЯ
Только всю целиком, не как прошлый раз.

СЕЛИВЕРСТОВ
Целиком-целиком. Беги умывайся и в постель, сейчас подойду.

	



ИНТ. ДЕТСКАЯ СПАЛЬНЯ В ДОМЕ ОТЦА АЛЕКСАНДРА В СЕМХОЗЕ НОЧЬ

Дети лежат по кроватям и слушают отца Александра, который в лицах читает им книгу.

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
«-Но я не хочу выходить за него замуж. Нет, отец! Лучше
умереть! Самонадеянный негодяй! Я предвижу, что это значит. И он передает мне свое предложение через тебя! Так скажи ему, что я готова бежать в прерию и зарабатывать свой хлеб охотой на диких лошадей, только бы не стать его женой! Передай ему это. 
-Подумай сначала, дочка. Ты, наверно, не знаешь... 
-...что мой двоюродный брат - твой кредитор? Я знаю это, дорогой отец. Но я знаю также, что ты - Вудли Пойндекстер, а я - твоя дочь.
Этот намек попал в цель. Гордость плантатора снова проснулась, и он ответил:
-Милая моя Луиза! Как ты похожа на мать! А я сомневался в тебе. Прости меня, моя гордая девочка! Забудем прошлое. Решай сама. Ты вольна отказать ему.» Конец 84-ой главы. Всем спать.

Отец Александр закрывает книгу с мустангером на обложке и надписью «Майн Рид. Всадник без головы». Дети пытаются было протестовать, но отец Александр непреклонен.

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Спать-спать, или мама меня сделает всадником без головы.

Осеняет детей крестом, целует в лоб, выходит.

ИНТ. КУХНЯ В ДОМЕ ОТЦА АЛЕКСАНДРА В СЕМХОЗЕ НОЧЬ

Отец Александр и Наталья пьют чай.

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Очень я тревожусь за Глеба и Николая. Не кончится добром эта затея - ох, не кончится.

НАТАЛЬЯ
Ты же сам предложил его написать.

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Я предложил написать спокойное, уважительное обращение, обозначить нашу озабоченность приходскими делами, пригласить к обсуждению проблемы. Чтобы это обращение подписали и мы, и другие священнослужители и миряне - Ведерников был готов подписать, владыка Гермоген сказал, что подпишет, если это будет письмо, а не пасквиль. А получается именно пасквиль. Ведерников, когда ему зачитали, просто накричал на них. И было за что. Никакой пользы от этого не будет, а их - и Глеба, и Николая - отлучат. Как пить дать - отлучат.

НАТАЛЬЯ
Поговори с ними. Неужели Глеб тебя не послушает? Да и Николай - человек разумный.

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Сколько раз пытался - ничего слушать не хотят. У них одно: «долбить надо!» Глеб – человек искренний, но уж очень горячий. 
(ДАЛЬШЕ)