Страницы 148–168

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР (ПРОД.)
А Николай, ты же знаешь, он – человек безапелляционный, авторитарный, признать какую-то свою ошибку он просто не может. А тут еще этот Феликс к ним прибился, воду мутит.

НАТАЛЬЯ
Какой Феликс?

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Странная личность. В войну в заградотряде служил, а то ли в 47-ом, то ли в 48-ом создал вдруг религиозный кружок. Всех взяли; его, правда, тоже. Уже в лагере убил человека - якобы провокатора, еще срок получил. Сидя в одиночной камере, нарисовал на стене шестиконечную звезду, медитировал и ему, по его словам открылся смысл истории и грядущие судьбы мира. Ерунда, конечно, но ему верят. Причем верят не простачки. Тот же Николай, Глеб вообще в него влюблен. Я думаю, и письмо написал Феликс. Глеб написать вообще ничего не может, Николай - ленив. Феликс писал, точно он, а Глеб с Николаем только подписались.

НАТАЛЬЯ
И что же теперь делать?

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Не знаю. Буду уговаривать, чтобы никуда это письмо не направляли, иначе - беда.

ИНТ. КАБИНЕТ ПОЛКОВНИКА ДЕНЬ

Полковник сидит в своем кресле, вокруг стола - Люди в форме госбезопасности. Среди них Селиверстов в погонах капитана, ЯХОНКИН, ПАВЛОВ.

ЯХОНКИН
(читает по бумаге)
«Агент «Щеглов», 1929 года рождения, священник православной церкви, с высшим образованием, кандидат богословия, в совершенстве владеет русским, эстонским и слабо немецким языками. Завербован 28 февраля 1958 года на патриотических чувствах для выявления и разработки антисоветского элемента из числа православного духовенства, среди которых он имеет связи, представляющие для органов КГБ оперативный интерес. За период сотрудничества с органами КГБ «Щеглов» зарекомендовал себя с положительной стороны, в явках аккуратен, энергичный и общительный. Хорошо разбирается в теоретических вопросах богословия и международной обстановке. К выполнению наших заданий относится с желанием, и уже представил ряд заслуживающих внимания материалов, по которым проводится документация преступной деятельности членов правления Ольской православной церкви Сапогова и его жены, злоупотребляющей служебным положением при оформлении пенсий некоторым гражданам (брала взятки). Проведением этого мероприятия предоставится возможность закрепить «Щеглова» на практической работе с органами КГБ. 
(ДАЛЬШЕ)

ЯХОНКИН (ПРОД.)
После закрепления агента на практической работе с органами госбезопасности в конкретных агентурных разработках намечаем также использование его в наших интересах путём направления в капиталистические государства в составе церковных делегаций.» Майор Яхонкин, доклад закончен.

ПОЛКОВНИК
Молодец Яхонкин, учитесь, как надо работать. Мы из этого «Щеглова» еще патриарха сделаем, помяните моё слово... Идем дальше. Капитану Селиверстову тоже есть чем похвастаться. Кстати, капитанскую звездочку хорошо обмыли?

Селиверстов вскакивает.

СЕЛИВЕРСТОВ
Так точно, товарищ полковник государственной безопасности!

ПОЛКОВНИК
Садись. Докладывай, как наши писатели в рясах поживают.

СЕЛИВЕРСТОВ
Двое уже без ряс. Митрополиту Пимену было поручено Патриархом провести увещевательные беседы с Якуниным и Эшлиманом, по результатам которых Патриарху был представлен доклад. В деле имеется, если есть необходимость, могу зачитать...

ПОЛКОВНИК
Не надо, давайте по сути.

СЕЛИВЕРСТОВ
По сути. 13 мая сего года Патриарх издал резолюцию о том, что считает необходимым 
освободить Эшлимана и Якунина от занимаемых должностей с наложением запрещения в священнослужении до полного их раскаяния, причем с предупреждением, что, в случае продолжения ими их порочной деятельности, в отношении их будут применены более суровые меры, согласно требованиям Церковных Правил... 23 мая сего года Глеб Якунин и Николай Эшлиман обратились с апелляцией в Священный Синод по поводу их запрещения в священнослужении. 8 октября Священный Синод постановил (дословно): «Имея в виду Апостольские правила 39 и 55 и IV Вселенского Собора правило 18, запрещение Святейшим Патриархом священников Московской епархии Н.Эшлимана и Г.Якунина, до их раскаяния, наложено справедливо; апелляцию их, грубую и вызывающую в отношении Святейшего Патриарха, о снятии с них запрещения,— оставить без удовлетворения.»

ПОЛКОВНИК
Какова реакция духовенства?

СЕЛИВЕРСТОВ
В начале реакция была неблагоприятная, вплоть до сбора денег, подписей под петициями в защиту. 
(ДАЛЬШЕ)

СЕЛИВЕРСТОВ (ПРОД.)
Но уже после резолюции Патриарха ситуация вернулась в правильное русло. Эшлимана и Якунина считают диссидентами, то есть - раскольниками. Большинство их осуждает. Кто не осуждает (а этих мы берем на заметку), по крайней мере, активно не поддерживают.

ПОЛКОВНИК
Хорошо... Но Миссионер у вас выскользнул.

СЕЛИВЕРСТОВ
К сожалению, все наши попытки привязать его к этому делу успехом не увенчались. Но зато мы смогли инициировать высылку в Жировицкий монастырь архиепископа Гермогена Голубева. В свое время Вы ставили перед нами задачу работать по этой персоне.

ПОЛКОВНИК
Ставил. Он нам в 50-ые в Ташкенте столько крови попортил, я те дам. За 10 лет ни одного храма закрыть не смогли. За него - спасибо. Но Миссионера надо дожимать. Считаю полезным подбросить духовенству информацию, что письмо на самом деле писали не Якунин с Эшлиманом, а Миссионер. И развернуть так, что это еврей воду мутит, вовлекает честные и наивные души русских батюшек в крамолу.

СЕЛИВЕРСТОВ
Есть!

ПОЛКОВНИК
Дальше, что с планами вербовки?

СЕЛИВЕРСТОВ
Пока продолжалась эта история с письмом, активными действиями по вербовке   не занимались - боялись вспугнуть. Да и наблюдение хромало. Сейчас у нас в его ближайшем окружении работают грамотные сотрудники, будем готовить мероприятия по вербовке.

ПОЛКОВНИК
Кстати, в ваших докладах по Миссионеру часто упоминается агент Трошин. Мне, кажется, толковый мужик - поощрите. 

СЕЛИВЕРСТОВ
Это не мужик, это женщина.

ПОЛКОВНИК
Да-а? Молодец. Тем более - поощрите... Она молода, хороша собой?

Селиверстов неуверенно пожимает плечами.

ПОЛКОВНИК
Я к чему - можно попробовать поймать Миссионера на бабу. Он человек нестарый, здоровый, чем черт не шутит: может, ваш агент Трошин ему приглянется.

СЕЛИВЕРСТОВ
(откашлявшись)
Идея очень хорошая. Но агент Трошин вряд ли для этого подходит. Мы найдем более подходящую кандидатуру на приманку.

ПОЛКОВНИК
Ну, найдете - прекрасно. Жду результатов. Идем дальше. Капитан Павлов...

                          


ИНТ. ВНУТРИ ХРАМА ДЕНЬ  

Идет служба. Анфиса с Ваней стоят среди молящихся. Анфиса не креститься, но слушает очень внимательно. 
Внезапно молодая женщина (ГЕРТРУДА) падает на пол и начинает биться в припадке.

ГЕРТРУДА
Будь проклят Иисус Христос, будь проклята Дева Мария! Явись Сатана, твои дети ждут тебя!

К Гертруде бросается другая молодая женщина (МАТИЛЬДА), пытается поднять ее.
Пожилая женщина (ИЗЕРГИЛЬ) хватает Матильду на руку, тянет к выходу из храма.

ИЗЕРГИЛЬ
Богохулки! Вон из храма!

МАТИЛЬДА
Подождите, ей надо помочь, она больная!

ИЗЕРГИЛЬ
Врешь ты всё, вы - еврейки, сатанистки! Вы Бога нашего распяли! Люди, православные вышвырнем их из нашего храма.

Служба прерывается. Вокруг Гертруды и Матильды сжимается враждебное кольцо.

ГОЛОСА
Вон из храма! Бесовские сучки!

МАТИЛЬДА
(прижимая к себе Гертруду)
Да мы - еврейки, и гордимся этим. Мы принадлежим народу, давшему нам Деву Марию и апостолов.

ИЗЕРГИЛЬ
Слышали! Она еще и гордится! Как вообще ваш Иисус Христос пролез в нашу православную веру! Бейте их!

Изергиль вцепляется Матильде в волосы.

ГОЛОС ОТЦА АЛЕКСАНДРА
Тихо.

Отец Александр властно входит в круг. Все расступаются, затихают.
Гертруда прижимается к Матильде, тихо всхлипывает. 

МАТИЛЬДА
Простите, батюшка, она больная - кликуша. Она не виновата.

ИЗЕРГИЛЬ
Ага, не виновата...

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Тихо, я сказал.
(старосте)
Проводите их. Может, врача надо вызвать.

Староста уводит Гертруду и Матильду.
Отец Александр обводит прихожан суровым взглядом.

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Большинство людей в нашей стране неверующие. Как вы думаете, кто в этом виноват? Думаете, власти? Вы виноваты, вы, стоящие здесь! Люди приходят в храм, видят и слышат вас, видят вашу низость, мелочность, злобу и думают: это христиане? Нет, такими мы быть не хотим! Это вы преграда между Христом и теми, кто видит в вас представителей Его учения. Ваши близкие потому неверующие, что знают вас!..

НАТ. ОКОЛО ХРАМА ДЕНЬ

Из храма выходят притихшие люди. Среди них Анфиса с Ваней.
Недалеко от храма с мячом играет МИША.

ВАНЯ
Можно, я пойду с мальчиком поиграю?

АНФИСА
Иди. Только не ссорьтесь.

ВАНЯ
Не будем.

Ваня убегает. О чем-то договаривается с Мишей, начинают вместе играть, азартно отбирая друг у друга мячик.
Анфиса задумчиво снимает платок.
Из храма выходит отец Александр, за ним, как цыплята за наседкой, тянутся прихожане. Увидев играющих мальчиков, отец Александр делает знак рукой, прихожане отстают от него. 

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Миша, дай мальчику тоже поиграть с мячом.

МИША
Мы так играем!

ВАНЯ
Мы так играем - кто у кого отберет.

АНФИСА
Всё хорошо, отец Александр, это у них игра такая.

Отец Александр подходит к Анфисе.

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Ваш мальчик?

АНФИСА
Мой.

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Как зовут?

АНФИСА
Ваня.

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Какое хорошее имя. Жалко сейчас редкое. А Вас как зовут?

АНФИСА
Анфиса.

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Что не имя, то музыка. А Вам, Анфиса, у нас не уютно.

АНФИСА
Почему, Вы так решили.

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Я за Вами давно наблюдаю. Неуютно, но приходите. Это хорошо, что приходите. Тяжело сразу. Это всем тяжело, не только Вам. Главное приходите, скоро станет легко - помяните мое слово.

АНФИСА
А вот сегодняшняя девушка...

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Это кликуша. Странно, конечно. Я сам в первый раз такое вижу. Раньше их было много, целые деревни, представляете... А то, как на нее набросились, - не судите людей строго. Все мы не безгрешны, во всех нас зло сидит, главное с ним бороться.

АНФИСА
Но в Вас-то его нет.

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Во мне? И во мне есть. Ой, как есть, ой, как много. Бороться с этим надо, не потакать. Я заметил, Вы к исповеди не подходите...

АНФИСА
Я не знаю... Боюсь, что-то не так сделаю.

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
А Вы не бойтесь. Давайте мы так договоримся: когда вы поймете, что готовы, сделайте мне знак - любой, или скажите. Мы с Вами отдельно поговорим, хорошо?

АНФИСА
Боюсь я. Очень грешна, батюшка. Перед Вами - грешна.

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Оставьте. Передо мной Вы не можете быть грешны, а перед Богом мы все в грехе. Но он милостив, он самого закоренелого грешника примет и простит, ибо Он - это любовь. Убийц прощает, а уж Вас-то всяко простит. Главное, от души покаяться. Поверьте, Ваши грехи - это не то, что не может быть прощено. Тем более что Вы уже ими тяготитесь. Как только будете готовы, сразу обращайтесь.

Анфиса хватает отца Александра за руку.

АНФИСА
Благословите меня, батюшка.

Отец Александр бережно складывает руки Анфисы для благословения, благословляет ее.
К ним подходит Матильда.

МАТИЛЬДА
Благословите меня, святой отец.

Отец Александр поворачивается к Матильде.

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Зовите меня просто отец Александр.

Отец Александр благословляет Матильду.

МАТИЛЬДА
Отец Александр, спасибо, что заступились за нас с сестрой. Я думала, они разорвут нас. И это только за то, что мы еврейки.

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Я думаю, всё же, главное то, что они не могли принять богохульства. Я их не оправдываю, но вы с сестрой должны их простить.

МАТИЛЬДА
Мы уже простили, отец Александр, но у меня к Вам просьба. Можно, мы отойдем, я стесняюсь говорить при посторонних.

Отец Александр смотрит на Анфису.

АНФИСА
Конечно. Тем более, нам пора.
(Ване)
Ваня, нам пора!

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
(Анфисе)
Но мы с Вами договорились?

АНФИСА
Договорились, батюшка.

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Я жду. И берегите сынишку.

Матильда, взяв отца Александра за руку, ведет его в сторону.
Внезапно она оборачивается и подмигивает Анфисе.

 



ИНТ. КВАРТИРА СЕЛИВЕРСТОВА ВЕЧЕР

На кухне Анфиса кормит ужином сидящего за столом Селиверстова. 

СЕЛИВЕРСТОВ
Что же ты мне не рассказываешь, что у вас сегодня в божьем храме приключилось?

АНФИСА
Ой, правда, приключилось! Одна женщина, молодая совсем... А ты откуда знаешь?

Селиверстов отодвигает пустую тарелку, закуривает.

СЕЛИВЕРСТОВ
(довольно ухмыляясь)
Работа у меня такая - всё знать. Особенно, чем занимаются мои сотрудники.

АНФИСА
Сотрудники? 

СЕЛИВЕРСТОВ
Ну, сотрудницы. Те что помоложе - Матильда и Гертруда, постарше - старуха Изергиль. Как они тебе - Большой и Малый театры отдыхают?

АНФИСА
Так это всё подстроено?

СЕЛИВЕРСТОВ
Не «подстроено», а «организованно». Обычная операция внедрения. У Матильды задача - затащить попяру в постель. Она в этих делах специалист, каких поискать...

Анфиса сереет лицом.

СЕЛИВЕРСТОВ
А что за выражение лица?.. Ты думаешь, я тоже с ней... кувыркаюсь? Что ты! У меня жена есть, зачем мне штатные подстилки.

Селиверстов, не вставая с табурета, обнимает Анфису за талию, привлекает к себе.

СЕЛИВЕРСТОВ
(игриво)
Или ты сама хотела батюшку завербовать? Смотри - узнаю, застрелю обоих. Из наградного пистолета.

Анфиса вырывается из объятий.

АНФИСА
Это мерзко! У него жена, дети маленькие.

СЕЛИВЕРСТОВ
У фашистов тоже дети были, что же - и воевать с ними не надо было?

АНФИСА
Какой же он фашист? Он добрый, людей любит.

Селиверстов ошарашенно смотрит на жену.

СЕЛИВЕРСТОВ
Ты о чем? У тебя что - ум за разум зашел! Я с кем сейчас разговариваю: с поповской прихвостней или со своей женой! Он - враг, и этим всё сказано.

АНФИСА
Знаешь, Изя, я больше не буду за ним шпионить.

СЕЛИВЕРСТОВ
Сколько раз просил не называть меня еврейской кличкой!.. Что? Ты что сейчас сказала?! Что значит «не буду»?! Еще как будете, АГЕНТ ТРОШИН!

АНФИСА
(твердо)
Я - не агент Трошин, я - Анфиса Селиверстова.

Селиверстов в бешенстве вскакивает с табурета.

СЕЛИВЕРСТОВ
Еще одно слово - и ты уже не Селиверстова.

АНФИСА
Значит, опять стану Звонаревой, но шпионить за отцом Александром не буду!

Селиверстов замахивается на жену, та в страхе закрывает лицо руками.

СЕЛИВЕРСТОВ
Ах ты...

Селиверстов не бьет, но, откинув табурет ногой, в ярости выходит из кухни. Хватает с вешалки шинель и выходит из квартиры, оглушительно хлопнув дверью.
Анфиса так и стоит, закрывшись руками.

ИНТ. ЯВОЧНАЯ КВАРТИРА ВЕЧЕР

В комнате накурено.
За накрытым столом Сидорчук, Петров, Гертруда, Матильда, Изергиль.
На столе выпивка, закуска.

ПЕТРОВ
Приезжал ко мне кум с Украины, он там рядом с Почаевской лаврой живет. Рассказывал, что у них 1-ый секретарь повесился.

СИДОРЧУК
На взятке попался или спьяну?

ПЕТРОВ
Не-е, интереснее. Его почаевский настоятель проклял - его и дочку евонную: дочь, говорит, у тебя живьем сгорит, а ты как Иуда повесишься. И что бы вы думали?  На дочку - она во Львове на химика училась - бутыль с кислотой опрокинулась, заживо сгорела, даже кости обуглились. А папаша, как узнал, на галстуке повесился, прямо у себя в кабинете.

Изергиль испуганно крестится.

ИЗЕРГИЛЬ
Прости, Господи! Петров, ты что вечно страхи рассказываешь! Мне и так каждую ночь снится будто эти, с икон, из своих икон вылазят и ко мне руки тянут. 

Гертруда с Матильдой прыскают со смеху.

СИДОРЧУК
А ты, Изергиль, заканчивай водку портвейном запивать, да нажираться на ночь, тогда и кошмары сниться не будут.

Раздается условный стук в дверь.

СИДОРЧУК
Кого несет? Вроде, свои все дома. Ну-ка, Петров, прибери бутылки со стола.

Стук повторяется с удвоенной силой.
Сидорчук встает, идет к двери.
Петров прячет бутылки по стол.

СИДОРЧУК
Иду, дверь не выламывай!

Сидорчук отпирает дверь.
Входит Селиверстов.

СЕЛИВЕРСТОВ
Спишь, что ли, здесь?

Замечает компанию за столом.

СЕЛИВЕРСТОВ
Еще лучше - бухаете.

СИДОРЧУК
Никак нет, товарищ капитан, планерку проводим. Обсуждаем, что завтра делать.

СЕЛИВЕРСТОВ
Что делать? Попа драть! Водка есть?

ПЕТРОВ
А как же!

Достает из-под стола сразу две бутылки.

ГЕРТРУДА
(игриво)
Товарищ капитан, Вы, никак, с простыми людьми решили пообщаться?

СЕЛИВЕРСТОВ
Разговорчики!

Присаживается к столу.

ПЕТРОВ
Вам сколько лить, товарищ капитан?

Селиверстов отбирает у него бутылки, наливает целый стакан. Возвращает бутылку.

СЕЛИВЕРСТОВ
Другим налей.

Петров разливает водку.

СЕЛИВЕРСТОВ
Ну, чтоб все попы передохли!

Селиверстов опустошает стакан, остальные следуют его примеру.
Селиверстов оценивающе водит взглядом по женщинам, останавливается на Матильде.

СЕЛИВЕРСТОВ
Ты останься, все остальные - по домам. Завтра в 8-00 у меня в кабинете.

НАТ. ОКОЛО ХРАМА ДЕНЬ

Анфиса, перекрестившись, заходит за ограду. Замечает идущего по двору отца Александра.

АНФИСА
Отец Александр!

Отец Александр замечает Анфису, идет к ней.
В это время из-за спины Анфисы выныривает Матильда, подбегает к отцу Александру, берет его под руку.

МАТИЛЬДА
Святой отец, здравствуйте, у меня к Вам срочный разговор, очень важный. Где бы мы могли уединиться?

Матильда почти силой тянет отца Александра по двору.
Анфиса устремляется было за ними, но ее останавливает цепкая рука Изергиль.

ИЗЕРГИЛЬ
Стукануть хочешь, сука? Стоять! Слушай меня. Или ты сейчас же уносишь отсюда свою задницу, либо завтра тебя найдут на рельсах. В трех частях, с прологом и эпилогом. И не надейся, что муж заступится, - это его слова. Всё поняла? Пошла вон.

Изергиль выталкивает Анфису с церковного двора.

ИЗЕРГИЛЬ
Бегом беги!

На них обращают внимание заходящие в ворота женщины.

ИЗЕРГИЛЬ
(женщинам)
Представляете, эта растяпа газ забыла дома выключить.
(Анфисе)
Беги, говорю, не дай бог пожар приключится.

Анфиса растерянно смотрит, куда Матильда увела отца Александра. Но их уже нигде нет.
Анфиса поворачивается и понуро идет от церкви.

ИНТ. КОМНАТА СТАРОСТЫ ДЕНЬ

Отец Александр и Матильда заходят в комнату.
Староста поправляет лампады у икон.

МАТИЛЬДА
Святой отец, можно нам с Вами с глазу на глаз переговорить?

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
(Матильде)
Я Вам говорил: не надо называть меня святым отцом. 
(Старосте)
Лидия Ивановна, сходите, голубушка, в храм - там со свечами какая-то путаница.

СТАРОСТА
Уже бегу!

Староста поспешно выходит из комнаты.

МАТИЛЬДА
Как здесь жарко.

Матильда снимает с плеч платок, практически обнажив роскошную грудь.

НАТ. ДОРОГА К ХРАМУ ДЕНЬ

Анфиса идет от церкви. Останавливается. Решительно идет обратно.

НАТ. ОКОЛО ХРАМА ДЕНЬ

В воротах к Анфисе бросается Изергиль, но Анфиса с такой силой отпихивает старуху, что та в страхе отступает.
Около храма староста разговаривает с диаконом.

АНФИСА
Где отец Александр?

СТАРОСТА
В доме. Там у него посетительница.

Анфиса торопливо направляется к дому.
Она не успевает вступить на порог, как распахивается дверь и из дома выскакивает Матильда с пунцовым лицом.
За ней выходит отец Александр с платком в руке.

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
(с иронией)
Матушка, платочек забыли.

Матильда хватает платок и убегает со двора.

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
(вслед Матильде)
Вы уж больше не утруждайте себя, не ездите в такую даль! В Москве себе что-то подыщите, поближе к Лубянке!

Отец Александр переводит взгляд на растерянную Анфису.

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Всякие чудеса случаются. И всякие чудачки бывают. Но Бог ей судья, Вы что-то хотели?

АНФИСА
Я хочу исповедаться.

ИНТ. КАБИНЕТ СЕЛИВЕРСТОВА ДЕНЬ

Селиверстов раздраженно ходит из угла в угол.

СЕЛИВЕРСТОВ
(сам себе)
Выдержка. Главное для чекиста - железная выдержка.

Раздается стук в дверь, в кабинет заглядывает отец Александр.

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Здравствуйте, я по повестке.

СЕЛИВЕРСТОВ
Заходите, садитесь.

Селиверстов указывает на стул.
Отец Александр садится.
Селиверстов достает пачку папирос, протягивает отцу Александру.

СЕЛИВЕРСТОВ
Угощайтесь.

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Я не курю.

СЕЛИВЕРСТОВ
Бросили?

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
И не начинал. Никогда не тянуло. Да и не положено нам.

СЕЛИВЕРСТОВ
«Не положено»! А жен из семей уводить - положено?

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Вы о чем?

СЕЛИВЕРСТОВ
Анфиса Селиверстова - моя жена. А Иван Селиверстов - мой сын. И я за них любому глотку перегрызу. И мне по хрена - в рясе этот «любой» или без рясы!

ОТЕЦ АЛЕКСАНДРОВИЧ
Ну, и какие у Вас ко мне претензии?