Страницы 169–189

СЕЛИВЕРСТОВ
Анфиса забрала сына и ушла. И я убежден, что она это сделала по Вашему наущению. Вы что же думаете - это вам сойдет с рук?

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Послушайте... Извините, напомните, как Вас по имени-отчеству?

СЕЛИВЕРСТОВ
Для Вас - «товарищ капитан». Пока - «товарищ», а там, может, и до «гражданина» дойдет.

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Товарищ капитан, у меня, действительно, есть прихожанка по имени Анфиса. И у нее есть сын Иван - ровесник моего сына. Но я ничего не делал для разрушения Вашей семьи. Мне кажется, Вы справились без меня.

СЕЛИВЕРСТОВ
Кажется? Креститься надо, когда... Черт!

Селиверстов берет в руки увесистую папку.

СЕЛИВЕРСТОВ
Это Ваше личное дело. Здесь всё: и антисоветская пропаганда, и хранение запрещенной литературы, и контакты с диссидентом Солженицыным... Что - думали, мы не знаем? Мы всё знаем. А сейчас, пока мы с Вами тут беседуем, у Вас идет обыск. Как Вы думаете, мы что-то найдем?

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Ничего запрещенного я дома не держу.

СЕЛИВЕРСТОВ
Другими словами - держите, но не дома. Ничего, и в церкви поищем. И прихожан ваших тряханем. Вы мою семью очень долго будете помнить. Где-то за Полярным кругом.

ИНТ. ДОМ МЕНЯ ДЕНЬ

Наталья сидит на стуле. Рядом стоят Миша и Ляля.
Вокруг идет обыск. Руководит обыском Сидорчук.

СИДОРЧУК
Гражданка Мень, не надо упрямиться. Мы ведь всё равно всё найдем - покажите сами, где лежит запрещенная литература?

НАТАЛЬЯ
Повторяю в сотый раз: никакой запрещенной литературы у нас в дому нет.

Заходит Петров, подходит к Сидорчуку.

ПЕТРОВ
(вполголоса)
Ничего не нашли.

СИДОРЧУК
(вполголоса)
А в сарае.

ПЕТРОВ
(вполголоса)
Там угля куба три, а-то и четыре.

Наталья глазами показывает Мише на перепачканную углем руку. Миша прячет руку в карман.

СИДОРЧУК
(вполголоса)
Ищите в угле.

НАТАЛЬЯ
В нужнике не забудьте покопаться.

СИДОРЧУК
(громко)
Надо будет - покопаемся.

Отворачивается от Натальи.

ПЕТРОВ
(совсем тихо)
Да нет здесь ничего, в церкви надо искать.

СИДОРЧУК
(так же тихо)
Искали уже - там тоже пусто. Блин, вот чую я: запрятано у них что-то, но хрен сыщешь. Дюже хитрые эти жиды... Ладно, поковыряйтесь еще здесь для видимости и заканчивайте. Поеду Селиверстову докладывать.

ИНТ. КАБИНЕТ СЕЛИВЕРСТОВА ВЕЧЕР

Селиверстов сидит за столом, перед ним полная пепельница окурков.
Отец Александр сидит напротив.

СЕЛИВЕРСТОВ
Итак, Вы не подтверждаете того, что направляли свои рукописи за границу, в Брюссель, в издательство «Жизнь с Богом»?

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Не подтверждаю.

СЕЛИВЕРСТОВ
И Поснову Ирину Михайловну - эмигрантку, католичку по вероисповеданию, эмиссара Ватикана - Вы не знаете?

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Нет, не знаю.

СЕЛИВЕРСТОВ
И кто печатается в данном издании под псевдонимами «Андрей Боголюбов» и «Эммануил Светлов» Вам не известно?

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Нет, не известно.

СЕЛИВЕРСТОВ
А вот наши эксперты на основании изучения разных текстов пришли к выводу, что Андрей Боголюбов, Эммануил Светлов и Александр Мень - это один человек.

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Они ошибаются.

СЕЛИВЕРСТОВ
А Вы упрямы. Я тоже упрямый. Понадобится, до утра будет сидеть - кто кого переупрямит. Не возражаете?

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Мои возражения что-то изменят?

СЕЛИВЕРСТОВ
Ничего.

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Тогда возражать я не стану. Но жалобу напишу.

СЕЛИВЕРСТОВ
Можете начинать писать прямо сейчас. Листок дать?

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Если не затруднит.

Селиверстов протягивает листок.
Отец Александр пишет.

СЕЛИВЕРСТОВ
Не затруднит. На самом деле, я ведь просто жду, когда приедут мои люди с результатами обыска в нашем и божьем домах. После чего Вас препроводят в камеру. Ну, а бог, очевидно, сам туда пройдет - он ведь всегда с Вами.

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Каламбурите?

СЕЛИВЕРСТОВ
А что - не смешно?

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Для стенгазеты Вашего заведения, наверно, смешно.

Открывается дверь, заглядывает Сидорчук.
Селиверстов быстро подходит к нему.

СИДОРЧУК
(вполголоса)
Колется?

СЕЛИВЕРСТОВ
(вполголоса)
Жалобу строчит. У тебя как?

СИДОРЧУК
(вполголоса)
Пусто.

СЕЛИВЕРСТОВ
(вполголоса)
А в церкви?

СИДОРЧУК
(вполголоса)
Везде пусто.

СЕЛИВЕРСТОВ
(вполголоса)
Проклятье. Ладно, ступай.

Селиверстов закрывает дверь за Сидорчуком, подходит к отцу Александру, берет лист, читает.

СЕЛИВЕРСТОВ
Красивый у Вас почерк, батюшка. И формулировки ровные такие, гладкие - как роман читаются...

Селиверстов бросает лист на стол.

СЕЛИВЕРСТОВ
Ну, что же - как я и ожидал - при обыске у Вас была обнаружена антисоветская литература.

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
И какая же?

СЕЛИВЕРСТОВ
Сами не знаете?

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Нет.

СЕЛИВЕРСТОВ
А если подумать?

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Товарищ капитан, может, прекратим этот цирк. Ничего Вы у меня не нашли, да и не могли найти. Вы меня пригласили сюда, я пришел. Если у Вас еще есть что-то ко мне - излагайте. Нет - я бы хотел поехать домой. Вы знаете, мне добираться довольно долго, а уже вечер. Жалобу я могу порвать.

СЕЛИВЕРСТОВ
Да черт с ней, с этой жалобой. Думаете, она меня колышет. Предлагаю договориться: я Вас сейчас выпускаю; более того - забываю на какое-то время о вашем существовании. 
(ДАЛЬШЕ)

СЕЛИВЕРСТОВ (ПРОД.)
Ну, пока Вы сами на чем-то не проколитесь. А вы взамен возвращаете мне семью. Убедите Анфису, чтобы она ко мне вернулась.

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Это не в моих силах.

СЕЛИВЕРСТОВ
А в чьих же!

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Только в Ваших. Что я ей скажу: «да убоится жена мужа своего?..». Увольте.

СЕЛИВЕРСТОВ
Знаете что, святой отец, раньше Вы для меня были только идеологический противник, теперь - личный враг. Анфису с Ванькой я Вам никогда не прощу. Так что задумайтесь.

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Это Вам надо задуматься. У Вас прекрасная жена, замечательный сын - еще не поздно всё вернуть. Но для этого Вам нужно измениться.

СЕЛИВЕРСТОВ
«Извиниться», мне?

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Я сказал «измениться», но извиниться и покаяться Вам тоже надо.

СЕЛИВЕРСТОВ
Перед Вами, что ли?

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Передо мной не надо - я зла не держу. Перед женой и сыном.

Селиверстов тяжело вперивает взгляд в отца Александра, но тот спокоен.
Селиверстов берет со стола пропуск, подписывает его, резко протягивает отцу Александру.

СЕЛИВЕРСТОВ
Вы свободны. До следующей повестки.

Отец Александр берет повестку, выходит из кабинета. 
Селиверстов, дождавшись пока закроется дверь, опускается на стул, сжимает ладонями голову. 

 СЕЛИВЕРСТОВ
С-с-сука!

В кабинет врывается Сидорчук.

СИДОРЧУК
Срочно к начальнику.

СЕЛИВЕРСТОВ
Что там, война, что ли, началась?

СИДОРЧУК
Пока нет, но наши танки вошли в Чехословакию.

Идут хроникальные кадры ввода войск в Чехословакию.

РАССКАЗЧИК
(за кадром)
В одном из своих интервью Александр Мень сказал: «Я вообще считал политику вещью преходящей, а работать хотел в сфере непреходящего». Тем не менее, события 1968 года он переживал как личную катастрофу.

НАТ. ОКОЛО ДОМА КИНО ДЕНЬ

Афиша «Денискины рассказы», «В главной роли Миша Мень».
Люди заходят в Дом кино.

РАССКАЗЧИК
(за кадром)
Несмотря на то, что отец Александр был взят в жесткую разработку, его паства разрасталась. И, как ни странно, свою роль в этом сыграл сын отца Александра - Миша Мень.

ИНТ. КИНОЗАЛ В ДОМЕ КИНО ВЕЧЕР

На экране идут кадры из кинофильма «Денискины рассказы»
В зале рядом сидят КИНОШНИК 1 и КИНОШНИК 2.

КИНОШНИК 1
Способный парнишка, где отыскали?

КИНОШНИК 2
Конкурс объявляли, больше двух тысяч претендентов отсмотрели и вот выбрали его.

КИНОШНИК 1
Не прогадали. Родители тоже актеры?

КИНОШНИК 2
Нет. Мама домохозяйка, а папа - я те дам - настоящий православный батюшка, отец Александр Мень.

КИНОШНИК 1
Ничего себе. И как только разрешили поповича снимать?

КИНОШНИК 2
Как разрешили? Целая битва была. Комитетчики сразу уперлись: сын идейного противника в советском кино сниматься не будет. Мы им: сын за отца не ответчик. Они нам: у вас не ответчик, у нас ответчик. В итоге, чуть не до Андропова пришлось дойти, чтобы разрешили.

 

ЗРИТЕЛЬНИЦА сзади наклоняется к киношникам.

ЗРИТЕЛЬНИЦА
Товарищи, смотреть мешаете.

КИНОШНИКИ
Извините... Миль пардон.

После последних титров на сцену под аплодисменты выходит съемочная группа, среди них - МИША МЕНЬ.

ИНТ. ГАРДЕРОБ ДОМА КИНО ВЕЧЕР

Наталья и Миша Мень одеваются.
К ним подбегает Киношник 2.

КИНОШНИК 2
Как, вы уже уходите? А банкет?

НАТАЛЬЯ
Ну, для банкета актер еще мал. Да и добираться нам далеко - до Загорска, и так только к ночи будем.

КИНОШНИК 2
Вы ведь живете около самой Лавры?

НАТАЛЬЯ
Не около самой, но, в принципе, недалеко от нее.

МИША МЕНЬ
Мы туда на великах ездим.

КИНОШНИК 2
Михаил, тогда у меня к тебе будет просьба, как у киношника к киношнику. Поговори с папой, может, он согласиться устроить для нас небольшую экскурсию по Лавре. А то товарищи интересуются, но сами мы как-то... Наталья?..

НАТАЛЬЯ
...Федоровна.

КИНОШНИК 2
Наталья Федоровна, Вы тоже похлопочите за нас. Мы готовы приехать в любой день, человек 15-20. Люди приличные - Михаил всех знает, да и Вы многих видели.

МИША МЕНЬ
Я поговорю с папой.

НАТАЛЬЯ
Мы поговорим.

КИНОШНИК 2
Вот и спасибо. Не смею больше задерживать. Еще раз с премьерой.

Киношник 2 исчезает так же стремительно, как появился.

ИНТ. КАБИНЕТ ОТЦА АЛЕКСАНДРА ПОЗДНИЙ ВЕЧЕР

Отец Александр работает за столом. В кабинет заходит Миша Мень.

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
(продолжая писать)
А-а, Жерар Филипп. Как премьера прошла?

МИША МЕНЬ
Полный зал был. Все хлопали.

Заходит Наталья.

НАТАЛЬЯ
Хороший фильм получился. Детям вообще понравится. Но до сих пор не пойму, как Мишу пропустили на эту роль.

МИША МЕНЬ
Я же конкурс выиграл.

НАТАЛЬЯ 
Выиграть-то выиграл...

Отец Александр откладывает ручку, встает из-за стола.

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Любая система рано или поздно дает сбой, даже государственная. Пойдемте, отметим премьеру, я торт к чаю купил.

МИША МЕНЬ
Папа, меня просили, чтобы я уговорил тебя провести экскурсию в лавре, для съемочной группы. Проведешь?

НАТАЛЬЯ
Да, была такая просьба.

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
С удовольствием. Вот главу закончу и дней через 5-6 я в их полном распоряжении.

ИДЕТ ФРАГМЕНТ ИЗ ФИЛЬМА «ЛЮБИТЬ» М.КАЛИКА

НАТ. ОКОЛО ЦЕРКОВНОЙ ОГРАДЫ ЛЕТНИЙ ДЕНЬ

К ограде подъезжает такси. Из него выходят женщина средних лет – СОФЬЯ и ГАЛИЧ.
Машина отъезжает.
Галич, болезненно морщась, трет левую половину груди.

РАССКАЗЧИК
(за кадром)
Гинзбург Александр Аркадьевич, литературный псевдоним Александр Галич. Драматург, автор пьес и киносценариев «Вас вызывает Таймыр», «Верные друзья», «Дайте жалобную книгу», «Матросская тишина» и других. Прославился стихами и песнями на свои стихи в жанре политической сатиры. Бывший член Союза писателей (исключен в 1971 году), бывший член Союза кинематографистов (исключен в 1972 году).

СОФЬЯ
Александр Аркадьевич, Вам нехорошо?

ГАЛИЧ
Всё в порядке, Соня, всё в порядке. Жарко. Что-то я не припомню, чтобы было так жарко. И в прямом, и в переносном смысле.

СОФЬЯ
Всё образуется, Александр Аркадьевич. Вот увидите. Я так рада, что Вы согласились с отцом Александром познакомиться. 

ГАЛИЧ
Ой, Соня, не знаю. К чему всё это. О чем говорить неверующему еврею с православным батюшкой? 

СОФЬЯ
Отец Александр считает, что неверующих нет. Он говорит, что атеист это верующий, не осознавший свою веру. Потому что Бог живет в душе каждого человека.

ГАЛИЧ
Поэт Ваш батюшка.

СОФЬЯ
Поэт. И, кстати, он тоже еврей.

ГАЛИЧ
Соня, в России – еврей всегда некстати... Но пойдем, раз приехали. Веди меня к пастырю овец православных.

Софья идет к церкви, за ней Галич.

ГАЛИЧ
(напевает)
Ой, не шейте вы ливреи, евреи – не ходить вам в камергерах, евреи...

ИНТ. ЦЕРКОВЬ ДЕНЬ

Идет служба. Галич и Софья стоят в переполненной церкви. Галич внимательно следит за отцом Александром.
Служба заканчивается, молящиеся выстраиваются, поцеловать крест.

ГАЛИЧ
Соня, а я могу тоже поцеловать крест?

СОФЬЯ
Конечно, Александр Аркадьевич.

Они встают в общую очередь.
Подходит очередь Галича. Он наклоняется, целует крест.
Отец Александр кладет ему на плечо руку.

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Здравствуйте Александр Аркадьевич. Я вас так давно жду. Как хорошо, что вы приехали.

ИНТ. КАБИНЕТ ГЕНЕРАЛА УТРО

Генерал сидит за столом, что-то пишет. Звонит внутренний телефон. Генерал нажимает клавишу связи.

ГОЛОС 
Товарищ генерал, капитан Селиверстов по Вашему приказанию.

ГЕНЕРАЛ
Пусть войдет.

Входит Селиверстов.

СЕЛИВЕРСТОВ
Товарищ генерал, капитан Селиверстов...

Генерал движением руки прерывает доклад.

ГЕНЕРАЛ
Проходи. Садись. Завтра Гитарист отбывает в свои палестины.

СЕЛИВЕРСТОВ
Извините, товарищ генерал, не понял...

Генерал протягивает листок бумаги.

ГЕНЕРАЛ
Читай.

СЕЛИВЕРСТОВ
(читает)
«Лишить Гинзбурга Александра Аркадьевич (литературный псевдоним – Александр Галич) советского гражданства...»

Селиверстов обрывает чтение, вопросительно смотрит на генерала.

ГЕНЕРАЛ
Решение принято на самом верху... Черт знает что! Разрабатываем-разрабатываем, а они его - нет бы на Колыму - в Европу отпускают. Ну, ладно, не нам решать. Завтра сам съездишь в аэропорт, проконтролируешь. Всех провожающих – на заметку. Но никого не трогать. Приказано: выпустить без шума. Всё понятно. Действуй.

ИНТ. ЦЕРКОВЬ УТРО

Отец Александр крестит Галича, надевает золотой крест.

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
...Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное. Блаженны плачущие, ибо они утешатся. 
(ДАЛЬШЕ)

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР (ПРОД.)
Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю. Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся. Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут. Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога увидят. Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божьими. Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть Царство Небесное. Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески неправедно злословить за Меня. Радуйтесь и веселитесь, ибо велика ваша награда на небесах: так гнали и пророков, бывших прежде вас...

ИНТ. АЭРОПОРТ УТРО

Селиверстов в штатском идет по залу с ПОГРАНИЧНИКОМ.

ПОГРАНИЧНИК
Товарищ капитан, если мы сократим время регистрации – будет скандал, это же международный рейс.

СЕЛИВЕРСТОВ
Потапов, когда ты научишься слушать! Я не сказал «сократить время регистрации», я сказал «объявить, что время регистрации сокращено». Если будут опоздавшие, зарегистрируете их в обычном порядке. Теперь понятно?

ПОГРАНИЧНИК
Понятно, но зачем такие сложности?

СЕЛИВЕРСТОВ
Потому что я так хочу. Моих полномочий для тебя достаточно или хочешь с генералом поговорить. Номерок телефона могу сказать по старой дружбе.

ПОГРАНИЧНИК
Нет-нет, мне Вашего приказа достаточно.

СЕЛИВЕРСТОВ
Вот и ладненько. Пойдем, осмотрим место.

НАТ. ОКОЛО ЦЕРКВИ. ДЕНЬ

У входа в церковь стоят отец Александр и Галич.

ГАЛИЧ
Пожалуй, одно из первых моих детских воспоминаний (мы жили тогда в Севастополе): отец пришел и сказал моей маме «Все уезжают. Может, и мы уедем». А мама ответила «Нет, это наша родина. Мы отсюда не уедем. Мы попробуем здесь жить, как нам ни будет трудно». И вот 50 лет спустя я пришел к ней и сказал «Мама, мне очень трудно, я хочу с тобой поговорить». И она мне ответила «Я знаю о чем. Уезжай». «Но ты помнишь твой разговор с отцом 50 лет тому назад?» Она сказала «Конечно, помню. Времена меняются, меняются обстоятельства: мы  - должны были остаться, ты – должен уехать».

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Не корите себя, Александр Аркадьевич. Ведь это не Вы уезжаете, это они гонят Вас из России.

Галич достает из кармана пластиковую дощечку.

ГАЛИЧ
У меня, отец Александр, для Вас подарок, на память. Очень символическая вещица. На ней можно писать всё, что думаешь, чувствуешь и тут же удалять, если случайно получилось что-то противозаконное.

Галич достает стило и пишет: «Я люблю родину». Переворачивает стило и удаляет запись.

ГАЛИЧ
(протягивая подарок)
Вот такой горький сувенир времен молчания.

Отец Александр отстраняет подарок.

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Извините, Александр Аркадьевич, не возьму. Придет время, мы еще будем говорить вслух. И Вы вернетесь, и споете нам.

ГАЛИЧ
Вернусь? Знать бы, когда это случится, и случится ли вообще.

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР
Молитесь и верьте. И я буду молиться за Вас. И верить, что мы еще свидимся.

Отец Александр перекрещивает Галича, они обнимаются.

ИНТ. АЭРОПОРТ ДЕНЬ

Около регистрации ГАЛИЧ, МАМА ГАЛИЧА, Софья, МУЖЧИНА С БОРОДОЙ, провожающие. Женщины не сдерживают слез. Мама Галича не плачет.

СОФЬЯ
(с трудом сдерживаясь)
Александр Аркадьевич, не забывайте нас.

ГАЛИЧ
Да как я вас забуду, вы – главное, что есть в моей жизни. Бог, вы и мои песни.

МУЖЧИНА С БОРОДОЙ
Саша, может, споешь на прощание? Время еще есть.

ГАЛИЧ
Ну, если только «Прощание славянки».

Галич расчехляет гитару и запевает.

ГАЛИЧ
(поет)
Снова даль предо мной неоглядная, снова солнце и неба лазурь. Не грусти ж ты моя ненаглядная и бровей своих черных не хмурь...

ГОЛОС ИЗ РЕПРОДУКТОРА
Регистрация на рейс Москва-Осло заканчивается. Пассажиров, следующих этим рейсом, просим срочно пройти регистрацию.

Галич обрывает песню.

МУЖЧИНА С БОРОДОЙ
Что за черт, еще больше часа.

ГАЛИЧ
Это не черт. Это его прихвостни.

К Галичу подходит Пограничник.

ПОГРАНИЧНИК
Гражданин Гинзбург, вам пора.

ГАЛИЧ
С вещами на выход?.. Ну, что ж, прощайте, друзья! Бог даст, еще увидимся.

Объятия, поцелуи, слезы.
Галич подходит к маме.

ГАЛИЧ
До свидания, мама.

МАМА ГАЛИЧА
Прощай, сынок.

Глаза ее сухи.
Галич идет к стойке регистрации. Пограничник его задерживает. Показывает на крест.

ПОГРАНИЧНИК
Гражданин Гинзбург, крест Вам придется оставить здесь.

ГАЛИЧ
Это почему?

ПОГРАНИЧНИК
Не положено.

ГАЛИЧ
Я крест не сниму.

ПОГРАНИЧНИК
Тогда мы Вас никуда не выпустим.

ГАЛИЧ
А я никуда и не рвусь. Я лично уезжать не хочу. Ну, что – остаемся?

Пограничник в растерянности озирается на стоящего поодаль Селиверстова.
Селиверстов делает малозаметный, но весьма раздраженный жест рукой.

ПОГРАНИЧНИК
Проходите, гражданин Гинзбург.

Галич уходит. Провожающие, вытирая слезы, тянутся к выходу.

Селиверстов подходит к маме Галича.

СЕЛИВЕРСТОВ
Все плачут, а Вы – нет. Рады, что сын вырвался из России?

МАМА ГАЛИЧА
У меня сегодня слишком большое горе – я не могу плакать – слишком великое горе у меня сегодня. А Саша – да, он вырвался. Но не из России, а из Советского Союза. Можете передать мои слова своим.

СЕЛИВЕРСТОВ
Вы меня с кем-то перепутали.

МАМА ГАЛИЧА
Это вы себя перепутали. Вы думаете, что Россия – это вы? Нет, Россия – это вот они, те, кто не побоялся прийти, проводить Сашу. Прощайте, молодой человек, я не желаю с вами разговаривать.

ИНТ. САЛОН САМОЛЕТА ДЕНЬ

Галич смотрит в иллюминатор на землю.

НАТ. ОКОЛО ЦЕРКВИ ДЕНЬ

Отец Александр смотрит в небо на пролетающий самолет.

ГАЛИЧ
(за кадром, поет)
Когда я вернусь...

ЗАЛ РЕСТОРАНА (МОСКВА 1980 ГОД) ДЕНЬ

За столиком полковник Селиверстов, майор Сидорчук, МАЙОР, ПОДПОЛКОВНИК, Матильда, Гертруда, еще ДВЕ ЖЕНЩИНЫ.
Сидорчук стоя говорит тост.